Но шума не было. Гошки – тоже. Дозорную пару сменили другие. Зашла луна…

Вот тогда-то маленькая «мышь» и просочилась через кордон стражи.

* * *

Далеко за полночь обитатели подворья боярина Серегея были разбужены свирепым лаем сторожевых псов. Собачки поймали вора.

Правильно обученные псы дождались, пока злоумышленник перебрался через забор, и приняли его уже внутри. Поскольку вор вел себя тихо: не дрался, не пытался убежать, а стоял неподвижно, прижавшись к глиняной стене, – рвать его собачки не стали, а лишь подали голос, приглашая хозяев пообщаться с незваным гостем. Учитывая суровые нравы обитателей двора и еще более суровые законы Булгарского эмирата, участь преступника ожидала нерадостная.

Однако в данном случае проникшему на чужую территорию даже по шее не дали. Доставили прямо к Богуславу.

Нет, это оказался не Илия. Мальчишка примерно такого же роста, но заметно похлипче. И явный чужеземец.

– Ну и зачем вы его сюда притащили? – поинтересовался разочарованный Богуслав, рассчитывавший увидеть братца.

– Он слова правильные сказал, – буркнул недовольный, заспанный Халил. – Тебя, господин, потребовал.

– Ладно, – проворчал Богуслав, хмуря брови. – Вот он я. Говори, что хотел.

Грозный вид киевского сотника мальчишку, похоже, не испугал. Впрочем, если малец не напустил в штаны, когда на него набросились псы размером с теленка, и так ясно, что не трус.

Храбрость Богуславу всегда нравилась.

– Ты – Богуслав, сын Серегея?

– Я.

– А чем докажешь?

Богуслав фыркнул: экий наглец.

– Тебе княжий знак показать или плеткой приласкать?

– Коли ты – Богуслав, то должен знать, какого цвета глаза у человека по имени Рёрех.

Ромейских слов мальчишке не хватило, но язык, на котором он говорил, был Богуславу более или менее понятен. Как-никак по-хузарски он говорил свободно.