Честные, невинные глаза моего друга уже лучились готовым сорваться смехом, и я прекрасно понял, кого он имеет в виду. Но время терпело, бежать пока никуда не следовало, так почему бы не потрепаться на эту тему.

– А что я могу такое о ней узнать, что от счастья начну подпрыгивать до неба?

– Шикарные у тебя прыжки! Не поделишься умением? Ах да, о твоем участковом враче мы вроде говорили.

– Дать бы тебе в ухо, – беззлобно поторопил я товарища, и тот выдал:

– Шаайла никуда не ушла, а так и продолжает поиск наверху в одиночку. Сказала, что будет уходить самой последней.

– Эпическая гайка! – не удержался я от загадочного для местных ругательства и нелицеприятной классификации. – Ведьмочка страшненькая оборзевше-зазнавшаяся возомнившая. И зачем она свалилась на нашу голову?!

На мое патетическое восклицание мэтр клоунады не преминул пошутить:

– О! У вас голова на двоих? Или вас там трое?

Понятно, насмехался, что напасти не на нашу голову, а именно на мою. Ответственную, так сказать, за тех, кого я подпустил к собственному телу. И это мне еще до сих пор было некогда рассказать другу, что отныне мне как минимум раз в год придется принимать в гостях эту вашшуну и терпеть наедине от нее предложения об интимной близости. А уж если она забеременела и выносит нашего ребенка, секс с ней станет обязательным два раза в год до конца жизни.

Скорее всего, от морального расстройства я двумя словами пожурил друга за издевательства и затем скороговоркой перечислил только что промелькнувшие в мыслях горести. И Леня проникся ко мне участием настолько, что чуть не оторвал нервно теребимую мочку уха.

– Неужели?! Даже с каторги тебя обязаны раз в год к ней отвезти?!

– Именно! Теперь-то ты мне сочувствуешь?

Оказалось, что нет! Никакого участия, только желание поржать надо мной:

– Да я тебе завидую! Такие привилегии ни одному заключенному не приснятся!

И расхохотался так заразительно, что все оборачивающиеся к нам лучники не смогли сдержать улыбок. Сквозь смех прорывались пояснения: дескать, умора какая. Попасть на каторгу на край света и полгода проводить в путешествии туда и обратно. Пусть и в тюремной карете, и виды через решеточку, но зато постоянно новые пейзажи, новые лица, разнообразная кухня. Ведь самца-производителя просто обязаны будут кормить по высшему уровню. Редиска!

И хорошо, что этого не слышала вашшуна!

Еще лучше, что издеваться дальше надо мной другу не позволили обстоятельства.

– Зроаки! – воскликнул один из лучников, присматривающийся к дороге, которая до сих пор освещалась догорающими повозками. – Легкая кавалерия! Идут с интервалом!