Упоминание о войне заставило вашшуну чуть расслабиться, вспомнить, с кем она разговаривает, и не пользоваться наверняка заготовленным проклятием.
– Тоже мне, дяденьки!..
– Не нравится? – поразился я. И решительно добавил: – Тогда мы уходим сами!
Хотя, честно говоря, очень боялся неясного момента: значок еще ни разу не проверенный. Что с того, что он явно в силе? А о силе говорит тот факт, что я его вижу, а остальные только нащупать могут. Да и что с того, что он вообще здесь существует? Вдруг переход все равно не состоится в неведомый мир?
Вот тогда уже точно ничего не останется, как разобрать арбалеты, что горит – сжечь, остальное – в пропасть. Ну а напоследок и самим туда же. Зато теперь уверены, что жизнь прожита ох как не зря. Вон сколько аспидов в преисподнюю отправили.
Но девушка поняла, что давить на нас не получится, и пошла на попятную:
– Хорошо, я не буду вас проклинать. – Заметив, как я махнул на нее безнадежно рукой и стал разворачиваться, поспешно добавила: – И слушаться буду! Если это не противоречит здравому смыслу.
А мне словно и этого унижения было мало! Показательно наморщив в раздумье лоб, я помахал своим факелом, любуясь непроизвольно отблесками кварца в блоках стены. Так и хотелось придумать нечто, ставящее меня вне досягаемости неприятного колдовства.
– У меня еще условие: ты отказываешься от права «двух ночей»!
– А это от меня не зависит! – с ехидством ответила девушка. Похоже, еле сдерживалась, чтобы не показать мне язык.
Пришлось поверить.
– Ладно, тогда ты больше никогда не смеешь угрожать нам проклятиями.
– Это надо заслужить!
От такой отповеди даже Леня не сдержал возмущения:
– А мы
Ведьмочка пожала плечами, словно наши подвиги по уничтожению людоедов не могли считаться заслугами, а я так и стоял, словно зачарованный, продолжая размахивать факелом. Мой взгляд в потустороннее обеспокоил целительницу:
– Что ты задумал?
А я ничего не задумал! Я просто старался не просверлить взглядом дырку в камне, который торчал из кладки на краю пролома. Конечно, я мог и ошибаться, но уж больно тот камень был похож на описание булыжника-артефакта, который так настойчиво разыскивала вашшуна.
– Слышь, Шаайла, – начал я осторожно, не забывая о ведшейся только что торговле. – А если я отыщу для тебя твой вожделенный камень, ты научишь нас отражать твои и подобные им проклятия?