Усыпляющий эрги’с отключил Первого Лорда от действительности, а я стал собираться в путь.

Глава тридцать седьмая Домой?

Глава тридцать седьмая

Домой?

Собирать особо оказалось нечего. Варварски вырезал кусок кожаной драпировки, сделал мешок и скинул в него все трофеи. Прочно его завязал, а потом и во второй мешок вложил, сделанный уже из мягкой шкуры молодого барашка. Лямки соорудил из шнуров для штор, ну а сундук оказался вполне лёгким, чтобы его на спине, с помощью подобных же шнуров нёс барон Белый.

Хотели кое-какой одеждой разжиться, но умные танцовщицы отсоветовали:

– Если вам надо ещё по дворцу походить, то лучше вот эти простые плащ-накидки возьмите. А одежды нельзя, на каждой детали – герб Первого Лорда. Сразу заметят и примут за воров.

– А то мы не воры!.. – еле слышно пробормотал Строга́н, с недовольством поглядывая на музыкальный сундук. Опять наглость у него проснулась и присущее старикам брюзжание? Видно, ему только служение музам искусства и богу Эросу доставляет азарт и удовольствие. Но тогда чем ему игральный сундук не понравился? Или повязать старика какой-то особенной картиной, чтобы не только меня одного вором и грабителем считал?

И это он ещё не знал, что мы не во дворец императора Моррейди возвращаемся. Догадывался бы, какие опасности нас могут ожидать в развалинах пантеона Хорса и в самих Борнавских долинах, ни за что бы со мной идти дальше не согласился. А я и не спешил делиться личными планами, зная, что мне надо искать подруг, а помощник, пусть даже такой старый и наглый, мне в любом случае пригодится. Ещё больше пригодится нам золотишко и всё остальное. Лучше с приличными трофеями на поиски трио Ивлаевых отправляться, чем с пустыми руками.

Ну и по поводу картины я решил не откладывать дела в долгий ящик:

– Строга́н, какое тебе из полотен в этой комнате нравится больше всего?

– Вон то! – сразу ткнул он пальцем в одну из картин и непроизвольно при этом облизнулся. – «Пастушка».

Чего уж там говорить, профи! Несмотря на живых богинь рядышком, уже давно осмотрелся и лучшую гравюру заметил. Как на мой вкус, она и в самом деле являлась гениальной, хотя сюжет прост до безобразия, на первый взгляд. Девчушка лет восьми, сидит на камне. За ней гуси, которых она пасёт. Но лицо у девчушки такое мечтательное, такое искреннее, такое «не от мира сего», что взгляд за него непроизвольно цепляется.

– А как думаешь, понравится «Пастушка» твоей императрице?

На мой вопрос историк-искусствовед ответил понятной мимикой и восторженным мычанием. Поэтому я с истинно барским величием махнул ладонью: