– Снимай! – разве что у девушек спросил на всякий случай: – Местный шедевр?

Те только плечиками пожали, показывая, что их образованность настолько далеко не простирается. Посмеиваясь над лихо работающим музейным грабителем, я надеялся, что шедевр он доставит новой владелице без проблем. Рано или поздно, но доставит. Мне главное вначале осмотреться, а потом я его отпущу с богом. Пусть идёт домой. Потому что после перехода в Пантеон у Борнавских долин я надеялся, что для нас особых сложностей не возникнет. Не будут же зроаки держать засаду в подвале руин такое неуместное по продолжительности время? Конечно, не будут!

Так что переброшу историка на ту сторону ущелья, а там уже наши его подберут.

И настроение у меня поднялось, несмотря на предстоящее расставание с богинями. Поэтому позволил себе ещё один короткий смешок и стал прощаться с красотками:

– Прощайте, милашки! Думаю, вы и сами со всем тут справитесь. Минут через десять этот боров проснётся, постарайтесь, чтобы он сразу понял: «Меня вылечили! Я здоров!»

– А мы сейчас позовём других подружек. Ага! Имеем на это полное право.

– Вам виднее. Можете выйти наружу, а зайдёте обратно лишь через несколько минут после того, как музыка умолкнет. А про нас говорите, что мы появились прямо из воздуха, а потом так же точно исчезли. Всё, побежали!

Они попытались меня расцеловать хоть напоследок, но я свои похотливые желания загнал в жестокий карцер внутренней тюрьмы, ни одного мимолётного прикосновения к упругим телам не позволял. Куда уж там до поцелуев!

Послушались, убежали, плотно прикрыв за собой массивные двери. Я незамедлительно открыл потайную плиту второго хода, затолкал туда сундук и только потом его отключил, пользуясь висящим на груди медальоном. Действовал он по принципу джойстика, и не удивлюсь, если подобные поделки в данном мире производят массово. Пусть и сражаются мечами да иглами с ядом, техническая мысль не стоит на месте, всё равно как-то развивается. Хотя больше всё-таки мне сундук нравился именно шикарной отделкой. За такой раритет полцарства можно выменять. В неурожайный год…

Сразу уходить мы не стали, а плотно закрыв панель тайного перехода, постарались отыскать отверстия для наблюдений. И здесь оные нашлись, и уже через минуту мы наблюдали, как мной вылеченные и нами облагодетельствованные девушки вернулись, но уже без простыней, а с ярко-жёлтыми накидками на плечах. Сопровождали их четыре слегка напуганные танцовщицы в своих фривольных ленточках вместо одежды. Вот новенькие, не дожидаясь, пока вельможа окончательно проснётся, принялись его раздевать, попутно лаская. А этот боров, ещё толком не проснувшись, уже начал рычать от удовольствия.