Интересно. Но на всякий случай, сообщаю товарищам из советской миссии. Положено так, да и береженого Бог бережет — хотя от Папы никаких враждебных акций не жду. Тем более, в сопровождении машина с гарибальдийцами из КНК, и отец Антонио с нами в машине.

Темно уже. Его Святейшество Пий Двенадцатый у товарища Сталина режим работы перенял, допоздна? Или действительно, что-то важное случилось? Сейчас узнаем. Лючия у меня на руке повисает, волнуется — но с любопытством оглядывается по сторонам, не так уж часто приходится бывать в гостях в Папском Дворце. Кстати, восстановили его с похвальным качеством и быстротой, хотя следы боев еще заметны, если присмотреться. А так, почти как в феврале — вот только тогда с Папой товарищ «Этьен» Маневич разговаривал, а мы допущены не были, в «предбаннике» ждали. Только снаружи в карауле наши ребята из КНК, в полевой форме и с «калашами», а вот на внутренних постах уже швейцарцы с пиками и в средневековых мундирах — слышал, что роту их уже набрать успели, а вот Палатинская Гвардия тогда в бою с эсэсовцами полегла вся, и ее функцию пока несут гарибальдийцы, вот интересно, может их в этом качестве и узаконят, ведь все католики, итальянцы, ну можно и исключительно жителей Рима отобрать, как по довоенному уставу? И еще служки, в сутанах, а пластика явно как у бойцов, наверное, жандармерия Ватикана?

Папа принял нас в «малой гостиной». Размеры и обстановка, как в ином из залов Эрмитажа, бывал я там в иной, будущей истории, помню. Присутствовали Антонио — а непрост этот скромный божий служитель, как в прошлый раз приставленный к нам отец Серджио оказался папским легатом, кардиналом и ныне послом Святого Престола в СССР, так этот сейчас в каком чине пребывает, по их церковной иерархии? Обычные приветствия, обмен любезностями — я все ж не католик, да и помню, как сам Папу, бывшего тогда в совсем непрезентабельном виде, из немецкой тюрьмы на Санто-Стефано вытаскивал, после чего стал этот Пий единственным Папой, кто на советской атомарине прокатился,[44] а вот Лючия на Папу с восторгом смотрит, к руке его приложилась, как католичке положено.

— Дочь моя, вы все еще католичка?

— О, да, Ваше Святейшество — в России никто не потребовал от меня сменить веру! Хотя грешна, давно не исповедывалась!

— Этот грех простителен, дочь моя — конечно, при условии, что вы поспешите его исправить. Видит Господь, я бы с радостью принял бы ношу быть вашим духовником — но дела… Надеюсь, вы не возражаете, против кандидатуры отца Антонио, по крайней мере, пока вы в Риме?