Предвидя важность миссии, в прикрытие выделили не пару или четверку «зеро», а целую эскадрилью — двадцать шесть боеготовых истребителей, в три эшелона.

Капитан Гриб Михаил Иванович, Герой Советского Союза, командир эскадрильи 6-го гвардейского истребительного полка, уже ТОФ. Апрель 1945.

С войны — на войну. Пока не началось — но ясно, что уже скоро. Если в воздухе такое творится!

Италия, где мы еще год назад были, здорово на наш Крым похожа. А летом, так вообще — только сдернули нас оттуда уже в августе, ничего не говоря. Сначала в тыл, под Воронеж, на новую технику переучить — и вместо наших «убивцев», Як-9У, дали «Лавочкины», сначала уже виденные «седьмые», а затем внешне очень на них похожие «бороды», как их тотчас прозвали, самое характерное отличие от Ла-7 было в выступе маслорадиатора под носом, из-за чего капот стал не круглым, а эллиптическим. Переучиться было не слишком сложно, все же мы были гвардейцами-фронтовиками с многочасовым налетом, а не курсантами из летных училищ. Посидеть в кабине, чтобы привыкнуть, затем один-два вылета на УТИ-Ла-7, с инструктором — и поднимай в воздух уже закрепленную за тобой машину!

Скорость была чуть меньше, чем у «убивца», Як-9У разгонялся за семьсот, а Ла-11, даже в облегченном виде, чуть-чуть до этого рубежа не дотягивал. Но в маневренном бою, в варианте фронтового истребителя (когда заправляются лишь три бака из пяти) был пожалуй, на равных! В то же время, по-настоящему морской истребитель — с дальностью при полной заправке за две с полтиной тысячи километров, приборно-навигационное оборудование не в пример подходило для полетов над морем, а также ночью и в плохую погоду, имелся радиополукомпас, обогреватели-антиобледенители на крыле, стабилизаторе, омывание лопастей винта и лобового козырька фонаря. В отличие от Як-9Д, баки не только протектировались, но и наддувались отработанными инертными газами от выхлопа мотора. Появился автомат регулировки температуры головок цилиндров — хотя до немецкого «командного центра», когда все управление мотоустановкой завязано на один сектор газа, было еще далеко. Ну а три 20-миллиметровых пушки Б-20 не сравнить с одной такой и пулеметом Яка. В отличие от ранних Ла, как рассказывали летавшие на них, в кабине наконец стало комфортно — с нормальной вентиляцией и обогревом. Мягкая спинка и подлокотники сиденья, и даже такое полезное устройство как писсуар — при возможной продолжительности полета четыре-пять часов, тоже все вовсе не роскошь!