Слышал, что на Камчатку самолеты гнали, в основном, по АЛСИБу — маршруту, которым от американцев с Аляски ленд-лиз принимали, только с запада на восток. 21 апреля нашей эскадрилье было приказано сопровождать два транспортных самолета Ли-2 от Охи до Петропавловска (до нас от Владика его другой полк вел). Кто или что там, не сообщили, только лишь — лучше вы все сгорите, но «дугласы» должны дойти! А японцев, пытавшихся приблизиться, разрешено сбивать, даже над нейтральными водами — на усмотрение комэска, то есть мое. Зато, ясное дело, если не дай бог, и отвечать я буду первым — а потому я решил, если встретим над морем японский воздушный патруль, и самураи будут вести себя агрессивно — сбивать их без всяких церемоний! Но долетели без проблем, тысяча километров всего, три с полтиной часа, если равняться по скорости «дугласа». И уже когда сели на Камчатке, узнали — летел Лазарев, новый командующий ТОФ, с инспекцией. А из второго самолета выгрузилось с взвод не пойми кого, в камуфляже и полном боевом снаряжении, знаков различия не видно, оружием обвешаны, и солдаты из аэродромной команды еще какие-то тюки и ящики выгружали — ясное дело, что осназ, серьезная же у комфлота охрана!

Они в город, на двух «дождах», двух «студерах» и БТРе, ну а нас разместили, как положено, на довольствие поставили — ждем. На Камчатке в апреле не слишком холодно, не Арктика, температура выше нуля. Вот только горы вокруг напрягали — тут и взлет-посадка с осторожность, особенно в сложных метеоусловиях или ночью, и хрен на вынужденную сядешь, лучше сразу прыгать, если подобьют. Или на воду садиться — так холодно, и штормит, одна надежда на резиновую лодку в аварийном запасе, да на «каталины» и МБР-2, которых из разведчиков перевели в поисково-спасательные. И то, если большая волна, гидросамолет и не сядет и не взлетит — уже позже на Сахалине видел я первую в наших ВВС вертолетную эскадрилью, которая занята была большей частью именно этим — вытаскивали наших сбитых, вывозили в тыл тяжелораненых. Но на Камчатке о таком и не слыхали.

24 апреля с утра нас подняли по тревоге. Слушаем радиосеть — знакомая по Сахалину история, к гавани прорывается японский разведчик. Примем как положено — тут из истребителей, кроме нас, 7-я дивизия сидит, развернутая до четырехполкового состава, один полк на высотных «немцах», три на таких же Ла-11, как мы. Радиоволна истребительной авиации была общая, для всех частей — для лучшего взаимодействия. Отчего не шифровали — ну а как вы представляете, думать над расшифровкой в воздушном бою, когда обстановка меняется ежесекундно?