– Не, Кондраш, это не мечта, это работа, которую сделать надо и сделать можно. А мечта… это вот так, что, может, и не сбудется никогда, а думать об этом все время хочется.

– И у тебя такая мечта есть?

– Угу.

– А про что? Не, Серафим, если не хочешь, не говори…

– Тебе можно, Кондраш… ты поймешь. Как ты про цветок-то…

– Это не я, это регент. Я только повторил.

– А я и повторить не смог бы… Только ты, Кондраш, как от себя рассказывал… Я видел. Чужие слова так не повторяют.

– Вот о любезной-то я и мечтаю, Кондраша.

– А я думал… об ребеночке…

– Ребеночек, Кондраш, само собой… только без любезной… пробовал я уже, ничего путного не выходит…

– Да… а рисковать мне больше нельзя, два раза уже женился… третий раз еще позволят, а потом ни-ни – таинство брака. Да и возраст уже…

– Ну так и что? Баб вокруг мало, что ли? Вон, у тебя по двору чуть не десяток бегает… Хотя… любезная… это да, это, я тебе скажу… И какая ж тебе нужна?

– Сильная!

– Так, не пахать же…

– Духом сильная, Кондраша! Такая, чтобы… такая, знаешь… чтобы робеть перед ней!

– У-у-у… Да таких и не быва…

– Настена!

– И ты пред ней робеешь?

– Бывает, Кондраша, бывает… даже и перед Ягодкой… случалось… только не про меня они. Я о них, как о бабах, и думать-то не могу…

– Да, Серафим, это ты… рубить-колотить… ну надо ж так!