Все время они шли, держа друг друга за руки. Ладонь Алексиуса была обжигающе горяча. Иногда он с силой сжимал ее пальцы, и тогда они замирали, тревожно вслушиваясь в шелест листвы, звон цикад и крики ночных птиц. Стало ощутимо холоднее. Алексиус пытался закутать ее в свой гиматий, но Пандора не позволила. В таком состоянии ему не стоило переохлаждаться. Девушка набросила на плечи покрывало, сунув бумаги за пазуху.

Под утро Алексиус совсем выбился из сил. Он постоянно спотыкался, и лишь Пандора не давала ему упасть. Нужно было сделать остановку. Отыскав подходящее место, девушка оставила Алексиуса и, взяв у него меч, нарубила веток, чтобы сделать подстилку. Они уселись под сосной. Утренний осенний холод пробирал до костей. Изо рта вырывался пар. Алексиуса опять знобило. Пандора прижалась к нему. Они завернулись в гиматий и покрывало. Стало теплее. Пандора провалилась в забытье.

…

Путь до Термы слился в какой-то долгий, тяжелый, сумрачный сон, от которого никак нельзя было проснуться. Леша потерял счет времени. Сколько они шли? Два дня или три? А может, четыре? Он уже почти ничего не понимал и не чувствовал: ни голода, ни страха, ни усталости… Лишь опустошенность и всепоглощающую отупляющая боль. Он сам не мог объяснить, как ему удается отыскивать дорогу. Помнил лишь, что ему нужно на север. Еще помнил, что нужно довести Пандору. Спрятать ее в безопасном месте, сохранить… Лишь это придавало ему сил.

Ее нужно отпустить, и тогда все кончится… Что – все? Он не знал этого и не хотел знать. Все кончится, и нужно будет все, абсолютно все начинать сначала. Но прежде – отпустить… Эта мысль, как наваждение, крутилась в голове.

В сумерках показалась Терма. Небольшой город на берегу моря, окруженный темными квадратами полей. В домах уже зажигали свет.

Они вышли на дорогу. Тут начиналась территория полиса. Вряд ли на них здесь могут напасть. Леша остановился и махнул рукой, указывая путь. Пандора с тревогой посмотрела на него.

– Там… Кажется, гарнизоном руководит Каллимах. Возможно, он знает твоего отца. Расскажи ему все… Извини, у меня нет денег.

– У меня есть ожерелье.

– Точно. Продай его. Оно стоит три мины. Меньше чем за две не отдавай!

– А ты? Не пойдешь со мной?

Леша устало вздохнул, глядя мимо Пандоры:

– Нет.

– Почему?

– Не хочу оставать… – Леша закашлялся. Казалось, язык перестал его слушаться. – Не хочу опять становиться рабом, – поправился он.

Пандора поджала губы:

– Понимаю…

Он криво улыбнулся:

– Желаю тебе счастья. Пусть боги оберегают тебя.