– Хорошо.

Секунду Леша вглядывался в темноту, пытаясь сориентироваться, и наконец решился:

– Туда!

Они долго молча карабкались по склону, поднимаясь вверх, в лесную чащу, покрывающую нависшие над долиной холмы. Часто спотыкались и поскальзывались. После очередного падения Леша взял девушку за руку. Идти стало легче. Они протиснулись сквозь заросли кустарника и подошли к обрыву.

Под их ногами чернела пустота. Вдалеке у подножья холма полыхало зарево пожара. Леша замер, глядя на далекие отблески, не замечая, с какой силой сжал ладонь Пандоры. В сердце была пустота – поместье пылало. Девушка осторожно высвободила руку и опустила сверток на землю.

Луна выглянула из-за туч и осветила темнеющий лес холодным светом. Пандора стояла рядом. Леша почувствовал на себе ее взгляд, но у него не было сил шевельнуться.

Девушка коснулась его плеча:

– Повязка вся промокла. Рана сильно кровоточит.

Но он как будто не услышал.

– Давай останемся здесь до рассвета, – Пандора пыталась поймать его взгляд.

Леша безвольно кивнул и отвернулся.

Внезапно он почувствовал сильный шум в висках. Голова стала ватной. Ноги подкосились, и он чуть не упал. Девушка вскрикнула и подхватила его, затем осторожно усадила на землю.

Лешу бил озноб. Голова кружилась. Веки слипались. Сознание окутала серая пелена…

2

Солнце слепило и жгло сквозь закрытые веки. Солнце, которое привело его сюда. Солнце требовало и не позволяло забыться. Леша пытался отвернуться, спрятаться от его лучей. Наконец глаза накрыла тень. Что-то мягкое коснулось его лба. Кажется, чья-то ладонь. Чья? Этот вопрос привел его в чувство. Он заворочался. Раненое плечо отозвалось жгучей болью. Леша не смог сдержать стон. Тень от ладони исчезла.

Леша с трудом открыл глаза и встретил встревоженный взгляд Пандоры. Несколько мгновений он пытался вспомнить, где находится и что случилось. Потом осознал, что его голова лежит на коленях девушки, и его окатило теплой волной секундного умиротворения. Но память услужливо раскрутила картину прошедшей ночи, и пелена забытья спала. Остались лишь тоска, отчаяние и боль.

Алексей сел. Голова кружилась. Плечо горячо пульсировало.

– Хвала Асклепию! Ты очнулся! Как твоя рука?

Леша поморщился.