Последним из них погиб поручик Цуриков. Когда один из французских зуавов, знаменосец огромного роста с гордостью воткнул трехцветный штандарт, увенчанный золотым императорским орлом на куртине бастиона, поручик смело бросился на него. Быстрым ударом сабли он зарубил знаменосца, сбросил вражеский триколор в ров и тут же был поднят на штыки, визжащими от ненависти зуавами.

Стремясь спасти бастион, капитан-лейтенант Карпов повел в атаку ратников курского ополчения стоявших на второй линии обороны, но помощь подошла слишком поздно. Укрывшись за горжевой насыпью, французские стрелки хладнокровно расстреливали всех, кто пытался перебежать по мосту через тыловой ров, а тех, кто все-таки смог сделать это, убивали штыками в узком проходе шириной в шесть шагов.     

Только отбив атаку Карпова, и окончательно перебив всех защитников Малахова кургана, французы смогли водрузить на нем свое знамя, которое стало победным сигналом для генерала Мак-Магона находившегося в передних траншеях. Желая как можно быстрее закрепить успех, генерал двинул на курган в подкрепление зуавам солдат 7-го линейного полка, которых повел вперед сам лично.

Едва оказавшись на кургане, Мак-Магон моментально ударил во флаг батареи Жерве, чьи защитники мужественно отражали наступающего на них неприятеля. И вновь успех сопутствовал французам. Подвергшись двойному удару с фронта и фланга, казанские егеря полковника Китаева не выдержали и, оставив батарею противнику, отошли ко второй линии обороны.

Ободренные своим успехом, зуавы полковника Корнюлье бросились преследовать казанцев, намереваясь на плечах отступающих захватить вторую линию обороны и выйти к Корабельной стороне, но неожиданно фортуна отвернулась от них.

На помощь егерям смело бросился батальон Пражского полка, который вначале остановил отступавших егерей, а затем вместе с ними ударил в штыки по врагу. Бросок пражан был столь стремителен и внезапен, что бравые зуавы были легко опрокинуты и очень не многие смогли укрыться в своих передовых траншеях, спасаясь от русских штыков. Батарея Жерве вновь стала русской и уже ничто, не могло изменить положение дел. Еще трижды за день, гарнизон подвергался нападению, как с фронта, так и с левого фланга, но каждый раз враг откатывался назад, устилая телами своих павших, те сорок метров, что разделяли воюющие стороны.

Одновременно с войсками Мак-Магона на штурм второго бастиона устремились солдаты генерала Дюлака. По сигналу ракеты пять тысяч солдат покинули свои окопы и устремились на самое слабое место русской обороны - 2 бастион. От вражеского огня часть орудий бастиона были повреждены, а защитный ров во многих местах осыпался.  Так же как и защитники, Малахова кургана, гарнизон 2 бастиона был застигнут врасплох, и не успел оказать серьезного сопротивления врагу. Пехотинцы генерала Сен-Поля без особого труда пробежали сорок шагов, преодолели ров и с громким воплем: "Вива ля Франс!" ворвались на банкеты. Солдаты Олонецкого батальона, побросав недоеденную кашу, только успели схватить свои ружья, как были атакованы вражеской пехотой.