- Подтвердите получения сигнала и передайте приказ генералу Липранди об атаке центральной позиции неприятеля, - распорядился Ардатов, и офицер направился к сопке сигнальных флагов, с помощью которых он общался с Томичем. Перед тем как отправиться в дело, поручик в течение нескольких дней проходил специальную подготовку, а затем сдавал графу экзамен по правильности прочтения сигналов с воздуха, которые для удобства дела раскладывались прямо на земле.

Томич очень ответственно подошел к порученному ему делу, сражение длилось уже несколько часов, а он не допустил не одного промаха при передаче сигналов. Вот и теперь, четко прочитав приказ командующего, он незамедлительно вывесил черно-красный флаг, означавший лобовую атаку Федюхиных высот. Прошло некоторое время, и Липранди просигналил наблюдателю подтверждение получения приказа, о чем поручик немедленно известил Ардатова.

Готовясь к сражению, Михаил Павлович очень надеялся, что Реад сможет самостоятельно захватить французские позиции, и необходимость лобового удара отпадет сама собой. Однако ситуация складывалась таким образом, что Ардатов все же был вынужден бросить солдат на Федюхинские кручи.  

Две белых ракеты, высоко взмывшие в синее небо, разом пробудили стоящие у Трактирного моста русские части. Первым в бой предстояло идти батальонам Волынского полка во главе с полковником Третьяковым, постигшим премудрости новой тактики графа Ардатова.

Развернувшись в несколько цепей, пехотинцы бросились на штурм вражеских позиций, которые немедленно окутались пороховым дымом выстрелов. Залпы французских штуцеров уверенно выбивали первые ряды атакующих волынцев. Выстрелы картечи разрывали живые солдатские цепи в клочья, а чугунные ядра ужасно калечили несчастных людей.

Потери русских пехотинцев были значительными, но они были бы еще больше, если бы они шли в атаку плотным строем. Только здесь, в свистящем и грохочущем аду солдаты понимали все преимущество новой тактики, когда пули и ядра пролетали мимо них, унося прочь страшную смерть.

Меньше половины солдат первой цепи добралось до отметки в сто шагов, откуда они смогли дать по врагу свой первый залп. Еще меньше человек добралось до первой вражеской траншеи, и уж совсем единицы уцелели в яростной схватке с врагом. Однако своей смертью они спасли всех остальных, кто упорно следовал за ними и кто сторицей отплатил неприятелю за их гибель.

Лобовая атака на Федюхины высоты была начата в самый нужный момент для истекающей кровью колонны Реада. Застигнутый ею врасплох Гербильон, не смог быстро и правильно оценить изменившуюся ситуацию и потерял нить управления боем. Француз принялся лихорадочно тасовать пушки и пехотинцев, перебрасывая с одного места на другое, а затем возвращал их обратно.