- Да, лавры победителя явно вскружили голову уважаемому Михаилу Павловичу, - незамедлительно поддержал командующего князь, а затем осторожно добавил, - а вы знаете, Михаил Дмитриевич, я вчера ходил к одной местной гадалке. Довольно занимательная особа скажу я вам. Очень многие её предсказания, как ни странно, сбывались. Так вот, по моей просьбе она гадала на Ардатова и адмирала и сказала, что оба бунтаря, если выйдут в море в ближайшее время, не вернутся обратно.

- Ну, что вы, Виктор Илларионович, такое говорите. Операция на Босфоре и гадание какой-то малообразованной бабы, право дело, не серьезно, - с упреком произнес Горчаков. Но Васильчиков все же продолжил:

- Как знать, ваше превосходительство, как знать. Та же гадалка предсказала смерть всех адмиралов, что так рьяно противоречили сначала Меньшикову, а потом вам. И Корнилов, и Истомин лежат в земле сырой, да и Нахимов чудом разминулся со своей смертью. Вот и задумайся над словами этой малообразованной женщины, как вы сказали.

- Н-да, - протянул Горчаков, - честно говоря, не знаю, что и сказать. Поставили вы меня в тупик, ваша светлость.

- Вот то-то и оно. Видно само провидение убирает с его пути неугодных ему людей, а оставляет целыми и невредимыми нужных, - гнул свою линию Васильчиков.

- Возможно, вы и правы, Виктор Илларионович. Ардатов, несмотря на все его заслуги, не совсем понятный и трудно предсказуемый человек. А о Нахимове и говорить нечего, в открытую братается с матросней. Как так можно, не понимаю? Нет, что ни говори, а с понятным и предсказуемым человеком всегда приятнее иметь дело. Никогда не ошибешься, будь он выше или ниже тебя, или ровня. Завсегда спокойнее душе. - Подытожил генерал.  

Получив добро от командующего, граф вместе с Нахимовым развили энергичную деятельность. То, что Горчаков не верил в успех операции, только подливало "масло в огонь". И дело было не во вредности и упрямстве характера графа. Просто Михаил Дмитриевич рассуждал как обычный разумный человек, для которого атаковать Босфор в данный момент было верхом глупости и откровенным авантюризмом. Ардатов был абсолютно уверен, что точно так же рассуждали и господа союзники, и потому удар Черноморского флота по Стамбулу должен был быть для них как гром среди ясного неба.      

Их совместная деятельность была коротка, но очень плодотворная. Логическим завершением её, стала босфорская наступательная операция, более известная в анналах истории как операция "Большой блеф" начавшаяся 23 октября. Именно в этот ненастный и хмурый осенний день, главнокомандующему союзными войсками под Севастополем генералу Пелесье, донесли о необычном поведении противника.