Так же судьба была благосклонна к Лобанову. Из трех человек экипажа геройского брандера никто не только не был ранен, но и сумел благополучно сесть в спасательную шлюпку, что было дружно расценено всеми как огромная удача. Однако благосклонность госпожи удачи не коснулась экипажа второго брандера лейтенанта Колокольникова. Все моряки погибли в огненном взрыве вместе со своим командиром.

Благодаря хлопотам графа Ардатова погибшие герои получили достойную оценку своего подвига. Но это было потом, а в тот момент, когда радость победы смешалась с горечью утрат, храбрецам не было времени думать о будущем. Впереди  моряков ждала высадка десанта, ничуть не менее сложное и опасное предприятие, чем уничтожение крепостей Босфора.

Появись в этот момент любой союзный или турецкий корабль, и вновь успех всей операции повис на волоске. Но, видимо, судьба была благосклонна к  русским морякам, и высадка на побережье прошла благополучно.

К концу дня с кораблей сошла основная часть десанта, однако полностью свои трюмы моряки смогли очистить глубокой ночью. Всего на вражеский берег было высажено около четырех тысяч пехотинцев, общее командование над которыми осуществлял генерал-майор Муравьев.

Только когда последний пехотинец покинул корабли эскадры, адмирал Нахимов стал подводить итоги всей операции, а они были не столь радостными, как того хотелось. Кроме гибели двух пароходов и выбывших из строя трех брандеров, почти каждый корабль эскадры имел различные повреждения.

Особенно плохо обстояло дело на "Ростиславе" и "Владимире". Оба корабля были основательно побиты вражескими ядрами. Но если повреждения "Владимира" могли быть устранены, то на "Ростиславе" открылась течь, которую своими силами моряки ликвидировать никак не могли.  Самым лучшим решением была бы отправка парусника в Севастополь под конвоем другого корабля. Раньше черноморцы в подобных случаях так и поступали, но в нынешних условиях Нахимов не мог позволить себе подобного шага. Отправлять же корабль в одиночку, да ещё в порт находящийся во вражеской осаде, означало верную гибель "Ростислава".  

Адмирал молча выслушал рапорты своих капитанов, а затем сказал: - Как не тяжело мне принимать это решение, но я вынужден отдать приказ о затоплении "Ростислава".

- Как же так, Павел Степанович!? Как это возможно!? - удивленно заговорили моряки. - Англичане и французы не смогли нас потопить, так мы сами себя.

- Молчать!! - властно бросил Нахимов, и в каюте сразу наступила тишина, - вы что думаете, что мне, моряку, легко говорить такие слова?! Корабли - это дети мои, но в нынешнем положении иного выхода я не вижу. Да-с, господа.