- Насколько жизнеспособны наши планы по обороне пролива? - осторожно, не желая обидеть Нахимова, спросил граф.

- Вполне жизнеспособны. Как показал опыт обороны Севастополя, господа союзники предпочитают вести стрельбу с дальних дистанций и очень чувствительны к ответным ударам.  Броненосных батарей у них больше нет, и потому, я думаю, они не отступят от своей привычной тактики. Для наших батарей на Босфоре обстрел с дальних дистанций не принесет большого вреда, за это я вам ручаюсь. А если на помощь Кучерину послать еще и "Чесму", то войти в пролив французам будет очень затруднительно.     

- А как наше положение здесь, в Стамбуле?

- Примерно так же, - ответил Нахимов, - с двумя своими линейщиками, "Императрицей Марией", "Владимиром" и вашим брандером, мы сможем нанести большой урон любому противнику.

- Ну, если учесть, что большинство британских кораблей покинуло Крым, то навряд ли они смогут послать к Дарданеллам крупное соединение кораблей, - высказал предположение граф и адмирал согласился с ним.

- Да, Индия для них станет по очень большой цене. А, что ваши стрелки? Смогут отразить турок, если вдруг у них появятся свежие силы?

- Я полностью верю в способность дивизии генерала Муравьева разбить любого врага. Прусские винтовки уже себя прекрасно показали в деле. Жаль, что вы не видели их результаты.

- Охотно верю, но ведь любого солдата можно застать врасплох, и турки на это дело большие мастера.

- Надеюсь, что это не случится, Павел Степанович. Позиция, которую занимают наши солдаты в районе Галаты, очень удобная для отражения нападения противника. Она исключает возможность флангового обхода и вынуждает неприятеля атаковать исключительно в лоб. Кроме того, премьер-майор Паподаки сумел наладить тесный контакт с местными христианами. Здесь на востоке дурные вести имеют особенность быстро разноситься и потому, я надеюсь, они нас предупредят заранее.

- Ваши слова да Богу в уши. Значит, будем ждать плохих вестей, - подытожил Нахимов.

- Будем ждать. Большего нам ничего не остается, - смиренно произнес граф.  

Предчувствия Ардатова относительно тайных действий переговорщиков имели под собой вполне реальные обоснования. Уже в первый день вторжения русских султан был готов подписать предложенный ему мирный договор, но в дело вмешались придворные, состоящие на содержании английского посла.  

- Не торопись, государь, связывать свои руки мирным договором, предложенным тебе гяурами. На самом деле они не так сильны, как кажутся, и все их миролюбие - это только туманный занавес, предназначенный скрыть правду от твоих глаз, - шептали султану льстивые придворные.