Так, теряя людей и впустую переводя запасы пороха и пуль, турецкие солдаты вышли к рубежу в сто метров, откуда наконец-то могли вести по неприятелю полноценный огонь. Положение передовых соединений коалиции было ужасным. От непрерывного, убийственного огня русских стрелков все передовые солдатские шеренги были полностью выбиты до третьего-четвертого ряда. Особенно сильно досталось турецкому заслону, шедшему впереди англо-французского отряда. Почти все солдаты султана были либо ранены, либо убиты, и пехотинцы генерала Фельтона были вынуждены вступить в бой раньше рассчитанного им времени.

Укрытые до поры до времени за своеобразным живым щитом, европейцы сохраняли свою численность, но вместе с этим были полностью выключены из происходящих событий. Плотные ряды турецкой пехоты не позволяли им вести прицельный огонь из своих штуцеров.      

Картина боя на левом фланге русских сил резко изменилась, когда уцелевшие от русского огня, воины султана обратились в бегство, и основные противники в этой войне сошлись лицом к лицу. Едва только пространство перед британскими и французскими солдатами было расчищено, как они незамедлительно дали залп по русским рядам, и под удалые крики сержантов и капралов двинулись вперед.  

Особенно старались новобранцы императора Наполеона, ещё не успевшие вкусить всех "прелестей" военной жизни. Четко отбивая уставной шаг, они неустрашимо двигались вперед, намереваясь раз и навсегда уничтожить жалкую горстку солдат противника.

Непрерывная стрельба русских пехотинцев, груды тел убитых турок и постоянно падающие товарищи несколько охлаждали воинственный пыл сынов Галлии, но не поколебали их уверенности в скорой победе.

Так же была непоколебима уверенность генерала Фельтона в исключительной правильности выбранной им тактики. Хорошо помня, как в прошлогоднем сражении под Балаклавой, английские стрелки залпом с сорока шагов заставили отступить вражеских пехотинцев, генерал решил повторить столь удачный прием. Независимо от того, сколько ради этого будет заплачено солдатских жизней.

Возможно, столь блистательный план имел право на существование год назад, пол года, но только не сейчас, когда у русских солдат имелись замечательные "машины смерти". Превосходя  противника в разы по скорострельности, имея за спиной победы над грозным противником на Черной речке и Инкерманом, они уверенно разили своего врага, полностью позабыв обо всем.   

Лихорадочно передергивая затвор, и торопливо досылая бумажный патрон в казенник, они боялись только одного, что вдруг не хватит патронов, перед тем как они скрестят свои штыки с противником.