- Так точно, ваше превосходительство, - коротко ответил Муравьев.

- Ну, а раз ясно, тогда с Богом, Матвей Федорович. Ты прости меня, если что было не так, - сказал своему собеседнику Ардатов, глянув ему в глаза.

- И ты меня прости, Михаил Павлович, - молвил в ответ Муравьев. Оба генерала обнялись, а потом двинулись к своим войскам, не глядя друг на друга.

Мысленно строя диспозицию вражеского войска, Ардатов полагал, что против него будет брошена самая ударная часть сил коалиции, англо-французские соединения. Однако на этот раз, Михаил Павлович жестоко ошибся. Все происходило не так, как он себе это представлял.

На правый фланг русских по приказанию генерала Фельтона, были брошены исключительно турецкие подразделения, тогда как англичане и французы наступали против генерала Муравьева. Но и здесь, британский генерал не преминул загрести жар чужими руками, выставив впереди своих солдат солидный турецкий заслон.  

Обнаружив присутствие противника, войска союзников стали медленно и неторопливо сближаться с пешими полками русского десанта, однако не они первые вступили в бой за Стамбул. Подобно Ардатову, генерал Фельтон сразу оценил важность положения Козьего холма и приказал двум ротам французских зуавов немедленно занять его. Наличие на вершине холма нескольких русских пушек ничуть не смутило англичанина. Склоны холма были пологими, что не представляло собой большого препятствия для атакующих.

Под громкий бой барабанов, развернувшись широким строем, алжирские стрелки устремились в атаку, вдвое превосходя своей численностью русских воинов засевших на вершине холме. Не дойдя до позиции противника четырехсот шагов, зуавы по команде своих офицеров остановились и дали первый залп.

Происходи это дело год назад под Альмой, наверняка вся орудийная прислуга батареи была полностью выбита дальним штуцерным огнем, однако прошедший год очень многому научил русских воинов. Едва только вражеские ряды застыли перед проведением своего губительного залпа, выполняя приказ командира отряда, все пушкари дружно упали на землю или укрылись за невысокими брустверами.

Назначая комендантом Козьего холма молодого Юрия Шервинского, Михаил Павлович был твердо уверен в талантливых способностях своего выдвиженца и не ошибся. Зная убойную силу вражеских ружей, поручик решил сберечь своих артиллеристов для последующего боя, в чем был абсолютно прав.  

Продолжая нарушать привычные армейские традиции ведения встречного боя, Шервинский приказал солдатам отрыть траншеи и соорудить высокий бруствер. Очень многие из солдат глухо ворчали над "глупой забавой" своего командира усиленно работая лопатой и кайлом, однако начавшийся бой моментально изменил их мнение. Надежно укрывшись за брустверами, они могли вести прицельный огонь по плотным рядам наступающих зуавов, и каждый их выстрел был в цель.