С большим трудом Ардатов смог справиться с этим неприятным ощущением и едва только ему стало легче, сразу прибег к старому солдатскому средству.

- Водки! – властным голосом потребовал Ардатов и требовательно толкнул рукой фельдшера державшего его. Медик вначале заколебался но, столкнувшись с решительным взглядом генерала, нехотя принес требуемое «лекарство».

  Эскулап был в корне не согласен с подобным видом лечения и в душе очень надеялся, что Ардатова непременно вырвет, однако этого к его огромному огорчению не случилось. Вопреки всем канонам медицины, «божественная жидкость» благополучно попала в желудок и незамедлительно стала оказывать свое «лечебное» действие.

- Что с головой? – спросил фельдшера Ардатов, на минуту прикрывая тяжелые веки.

- Касательное ранение мягких тканей и возможна трещина кости, ваше превосходительство. Так что вы не сильно-то головой вертите. Не ровен час, какие-нибудь осложнения могут возникнуть – посоветовал медик, но граф пропустил его совет мимо ушей.- А, что с сердцем? Что это за контузия такая?

  Вместо ответа фельдшер нагнулся над столиком и осторожно протянул Ардатову маленький предмет. При скудном освещении палатки Михаилу Павловичу понадобилось довольно много времени, чтобы узнать в покореженном пулей предмете образок святой Софии, которую ему подарила императрица во время их последнего прощания.

- Значит, все-таки отвела пулю святая заступница – медленно произнес Ардатов и на его глаза, набежала непонятно откуда взявшаяся слеза. Впрочем, быстро пропавшая. В этот момент граф никак не имел право на простую людскую слабость.

- Да, а как там моряки? Как Нахимов? Все ли целы? – спросил у адъютанта Ардатов, с трудом поднимаясь на ноги опираясь на плечо князя.

- Там тоже полная виктория, Михаил Павлович. Наши корабли все целы, хоть и побиты изрядно. А вражеские корабли потоплены все до одного. Даже паровые корветы! Представляете – радостно отрапортовал Ширинский – вот только…

- Что только!? Не тяни князь! – рыкнул Ардатов, чуя искореженным своим нутром новую гадость, и не ошибся.

- Адмирал Нахимов преставился. На теле ни одной царапины. Говорят, сердце не выдержало – произнес Ширинский.

- Как это сердце не выдержало!? Не мог он в такой момент от сердца преставиться. Что за чушь собачья! – гневно крикнул Ардатов и в один момент головная боль, немного заглушенная водкой, с новой силой, атаковала генерала.

- Может, ваше превосходительство. Сердцу человеческому ведь все едино, война идет или мирное время. Махонькое оно, – с достоинством проговорил фельдшер и, видя, что его слова не убедили Ардатова, продолжал.  - Один человек несет столько, сколько положено. Другой сколько сможет осилить. А Павел Степанович видно взвалил на себя столько, что и троим, не поднять. Вот бедняга и надорвался.