Однако существовал маленький, но очень щекотливый нюансец. Все время нахождения на посту командующего крымскими войсками, Горчаков упорно отстаивал чисто оборонительную тактику, целиком отдавая наступательную инициативу противнику. За это он неоднократно получал от царя упреки, но был тверд как кремень и стойко стоял на избранной стратегии. Менять же, теперь своё кредо перед императором командующему было совершенно не с руки и потому, он пошел на хитрость, которая бы помогла и честь соблюсти и выгоду приобрести.  

  После короткого совещания с князем Васильчиковым, было решено выдвинуть на передний план генерала Жабокритского. Именно он должен был озвучить перед государем императором наступательные замыслы командующего, а Горчаков и Васильчиков должны были поддержать эту смелую инициативу генерала. Этот ловкий ход был выгоден всем. Горчаков и Васильчиков получали лавры победителей французов, а Жабокритский выходил из мрачной тени безвестия, куда его за дела скверные задвинул князь Ардатов.

  На военном совете все было разыграно как по нотам. Жабокритский с пылом и страстью изложил перед императором план наступления, которое должно было, если не сбросить врага в море, то сильно ухудшить его положение и в скором времени заставить капитулировать. Оба хитреца тут же поддержали предложенную Жабокритским инициативу. Князь Васильчиков полностью, а Горчаков с большими оговорками. Окончательное слово было за государем, но он неожиданно для затаившего дыхания триумвирата, не поддержал их намерения.

- Как говориться в Библии, есть время разбрасывать камни, и есть время собирать их, время бросать и время сберегать. Раньше я толкал вас в наступление, а теперь вынужден попридержать ваше рвение господа. Я, конечно, не видел французских укреплений на Сапун горе, но по письмам князя Ардатова знаю, что это сильные укрепления. И взятие их нам обойдется дорогой ценой – медленно проговорил Николай.

- Но, государь, это война. На ней всегда гибли солдаты. Так было до нас и так будет после – не согласился с царем Жабокритский, посчитавший его слова как колебание и жестоко просчитался.

- Вам генерал, надо больше изучать историю русского военного дела – резко осадил император собеседника.– Вспомните блестящую осаду Рущука фельдмаршалом Кутузовым. Разве вы не видите, что французы полностью находятся в том же положении, что и турки в 1812 году. Пока Пелесье прочно сидит в осаде, нам будет о чем торговаться с Наполеоном, подобно тому, как Михаил Илларионович торговался с султаном. Тогда заключили очень выгодный для России мирный договор, дай бог и мы, не оплошаем. А солдат надо беречь генерал. Война на исходе, к чему за зря людскую кровь проливать – холодно молвил Николай и повернулся к Жабокритскому спиной.