Перед дворцом, князя Ардатова ждал застывший на изготовке почетный караул из солдат Преображенского полка, а когда он покинул фельдъегерский возок, раздался орудийный салют. Специально прибывшие в Петергоф гвардейские артиллеристы чинно и торжественно палили из десяти орудий по случаю прибытия дорогого гостя.

  Слушая эти победные раскаты, данные в его честь, Михаил Павлович буквально молодел от этих чарующих звуков воинской славы. Дорожная усталость и все тягости жизни мгновенно исчезли прочь с его чела. Не глядя на лакеев, сбросив им на руки дорожную шубу, Ардатов молодцевато направился к стоявшему в дверях императору.

  И вновь были горячие объятья, неподдельная радость от долгожданной встречи и даже скупая мужская слеза, которая нет, нет, да и предательски проскакивала в уголках глаз глазах государя и его гостя.

  Весь обычный протокол личного доклада императору был безбожно скомкан и позабыт. Князь был немедленно приглашен к заранее сервированному столу в малом приемном зале. Не дожидаясь, когда прислуга подаст блюда, Николай принялся забрасывать Ардатов вопросами, на которые князь принялся отвечать неторопливо и обстоятельно.

  Так за легким и непринужденным разговором пролетело полтора часа трапезы, после которой собеседники направились в императорский кабинет. Здесь, уютно устроившись на мягком диване, Михаил Павлович потребовал принести свой походный саквояж, откуда торжественно извлек золотой кубок.

- Персидский правитель, желая сохранить с тобой мир, преподнес в дар знаменитый алмаз «Шах», турецкий же султан ради того же кланяется тебе государь, золотой чашей и православным крестом на куполе святой Софии – смиренно произнес Ардатов, подавая императору свой трофей. Опытный царедворец, он хорошо знал, что нужно было подать на десерт самодержцу. Подарок князя был как нельзя кстати. В глазах императора вновь блеснули слезы, и он горячо обнял своего верного товарища.

- Ай, да Мишель! Удружил, заставив султана расстаться с такой красотой. А что касается Софии, то прими нижайший поклон от всех православных христиан и от меня лично. Уж никак не думал, что мой давний зарок будет исполнен, без покорения Стамбула. А нет, сумел же ты дорогой друг, заставить басурман расстаться со святой Софией и вместе с ней, добыл ключ от черноморских проливов! – восклицал царь и от его слов Ардатов скромно жмурился подобно коту Ваське, гревшемуся на солнышке на завалинке.     

- Да, за такую услугу, крайне мало дать только орден или звание. Нужна такая награда, которая на века бы сохранила память о тебе, Мишель. У нас уже был Суворов Рымникский,  Румянцев Задунайский и Дибич Забалканский. Теперь же к этой славной когорте победителей я добавляю ещё генерал фельдмаршала, князя Ардатова Стамбульского – торжественно изрек царь, сильно изумив Ардатова своей необычайной щедростью. Подавая государю кубок, Михаил Павлович очень надеялся получить звание фельдмаршала, но чтобы сравняться по славе с самим Суворовым, об этом он и мечтать не мог.