- Тогда тебе государь следует навсегда позабыть об изгнании турок с Балкан и образовании славянского союза. Вена уже на деле доказала, что никогда не допустит этого так же, как и не согласиться на присоединения к нам Стамбула. Вспомни, австрийцы всегда платили черной неблагодарностью за оказанную им помощь. Тебе за подавление восстания венгров, твоему брату Александру сговором с Наполеоном, твоему отцу за освобождение Суворовым Италии от французов. Так можно ли верить коварному соседу, планируя совершить новый поход на турков ради освобождения славян? Стоит ли вновь наступать на те же грабли и поворачиваться спиной к нечистому на руку партнеру?

- Нет, нет и нет – решительно произнес император и Ардатов возликовал в душе. Идеи панславизма для Николая оказались более весомыми и важными, чем канцлер Нессельроде с его симпатией к Австрии.

- Я не имею ничего личного против Карла Васильевича, он служил все эти годы тебе государь, верой и правдой, однако он упорно продолжает путать интересы России и свои личные симпатии к князю Меттерниху. И как не прискорбно это звучит, но изменить свои мировоззрения он уже никак не может. В его года свои симпатии уже не меняют – энергично добивал своего недруга Ардатов – Единственное, в чем я с ним согласен, так это в том, что раздробленная Германия для нас более выгодна и привлекательна, чем единая, крепкая империя. Действия Бисмарка, обязательно нужно держать под контролем и, на мой взгляд, у тебя уже есть достойная кандидатура.

- Князь Горчаков? – быстро сказал император и Ардатов радостно кивнул ему.

- Ты сам, государь назвал этого человека. У него уже сложились доверительные отношения с Бисмарком, а в дипломатии это дорогого стоит.

  Император одобрительно кивнул головой, и Михаил Павлович одержал ещё одну важную для себя победу. Через два дня после этой беседы Нессельроде оставил пост министра иностранных дел, а через месяц и пост канцлера. На небосклоне русской дипломатии стремительно восходила новая звезда русской дипломатии, князь Горчаков.  

  Пока в Петергофе велись государственные беседы, по зимним дорогам к Петербургу, медленно, но верно приближалась почтовая тройка, в которой находился князь Ширинский с живым подарком турецкого султана.

  Девушка была на диво скромна, учтива и мила. Она отважно переносила тяготы походной жизни, мужественно терпела русские холода. Всякий раз, когда Ширинский обращался к ней, приветливо улыбалась и с помощью Алексея принялась учить русские слова.

  Все было хорошо, но только один факт несколько смущал адъютанта Ардатова. В личных вещах своей спутницы он случайно обнаружил один предмет, совершенно не подходивший к обычному набору женской красоты. Это был короткий острый стилет с костяной рукояткой, аккуратно завернутый в простые кожаные ножны. Глядя в миловидное лицо девушки, князь никак не мог разрешить эту загадку. Был ли этот стилет оружием обороны, столь необходимый для обитательницы султанского сераля, или же являлся скрытой угрозой для жизни «Ардат паши»,  повергшего своими деяниями в ужас весь Стамбул.