При упоминании этой фамилии Канарис принебрежительно скривился.

- У меня вся приёмная завалена просьбами о сотрудничестве и письмами с просьбами о сотрудничестве разных туркестанских фюреров, больших и малых

- Кстати, - Канарис взглянул на начальника отдела внешней разведки Абвера, - Когда были последние сообщения от наших агентов из Москвы?

- За последнее время ничего нового, мой адмирал. Контрольные радиограммы от радистов получены. Оба наших человека уже на месте. Однако наши люди в посольстве прислали сегодня очень тревожное сообщение касающeеся усиления наблюдения и контроля со стороны органов НКВД.

Питербрук извлёк из принесённой папки полученную час назад шифрограмму из германского посольства в Москве.

Канарис молча прочитал сообщение, затем неторопливо произнёс.

- Из сообщения видно, что агент Мориц два раза сообщал о готовности выйти на связь и наличии важного сообщения. Однако по причине невозможности избавиться от наружного наблюдения наши люди не пошли с ним на контакт из опасности раскрытия нашего агента. Решение принято нашими сотрудниками абсолютно правильное.

Помолчав несколько секунд Канарис добавил

- Отправьте Морицу шифровку на использование им резервного канала связи. Видимо у него сведения чрезвычайной важности.

- Слушаюсь, мой адмирал.

- Иногда сообщение одного агента может изменить течение всей военной кампании.

   Совершенно секретно лично тов. Сталину

28 мая 1941 года

23.15

Докладная записка о поведении народного комисссара вооружений тов. Ванникова Б.Л. на совещании в Главном Артиллерийском Управлении Генерального Штаба РККА.