Сегодня, на заседании в ГАУ посвящённом недопоставкам различных типов вооружений и боеприпасов промышленностью, тов. Ванников занял недопустимую позицию. Это выразилось в проявлении местничества и недопонимания нужд Красной Армии. На большинство поступивших вопросов тов. Ванникову от начальника ГАУ генерал-лейтенанта Яковлева не было получено вразумительных и полных ответов. Мало того, попытка тов. Яковлева к конструктивному разговору и ряд конкретных предложений направленных на скорейшее исправление сложившейся ситуации с производством бронебойных снарядов, и ряда других вооружений натолкнулась на резкое неприятие и противление со стороны наркома боеприпасов тов. Ванникова. Непонимание и нежелание тщательно и досконально разобраться в сущности предложений высказанных начальником ГАУ тов. Яковлевым привели впоследствии к личному конфликту между ним и тов. Ванниковым. Последний ушёл с заседания громко хлопнув дверью. Считаю подобное поведение тов. Ванникова личной нескромностью, проявлением политической близорукости, направленной во вред общим интересам дела, и непониманием важности текущего момента. Предлагаю разобрать личное дело тов. Ванникова на ближайшем заседании Политбюро.
Секретарь ЦК ВКП(б) Маленков
Москва,
Наркомат вооружений,
кабинет наркома Ванникова Б.Л.
23.56
В тишине кабинета резко прозвучал зуммер телефона кремлёвской линии связи.
Нарком вооружений мгновенно снял телефонную трубку.
- Ванников у аппарата.
- Не спишь ещё? - усиленный мембраной ВЧ, раздался в трубке голос секретаря Сталина Поскрёбышева.
- Нет, Александр Николаевич, не сплю . Работаю.
- Завтра тебя Хозяин вызывает к себе, к двенадцати часам. Захвати с собой документы о ходе строительства новых пороховых заводов на Урале. И смотри не опаздывай.
- Да как можно, Александр Николаевич, - произнёс Ванников, но Поскрёбышев уже положил трубку телефона.
Конец пятнадцатой главы.