Справедливо говорится о том, что репрессии тридцатых годов нанесли определённый урон советским разведслужбам, но стоит отметить, что при построенной системе дублировавших друг друга резидентур, этот урон был значительно меньшим чем это пытаются представить некоторые историки.

На провокации не поддаваться...

Что касается утверждений Жукова, о том , что он был не в курсе всех разведдонесений, то здесь Георгий Константинович прав. Разведслужбы не замыкались на Генеральном Штабе, и всё чем мог располагать Начальник Генштаба РККА, это донесения подготовленные генералом Голиковым. Иногда, приходили сведения из других источников, но полную картину происходящего имели только в Кремле. Все нити различных советских разведок сходились в руках у Сталина. Обладая полным объёмом информации, причём проверенной информации, Сталин иногда принимал непонятные для того же Жукова или Тимошенко решения. Общеизвестное сталинское требование "не поддаваться на провокации" выставляется многими историками как блаж кремлёвского деспота и самодура. Мол, война на пороге, а Сталин вместо принятия необходимых мер талдычит своё: "не поддаваться на провокации".

Молотов ( нарком иностранных дел СССР 1939-1946) Сто сорок бесед с Молотовым: Из дневника Ф. Чуева

...Мы ждали нападения, и у нас была главная цель: не дать повода Гитлеру для нападения. Он бы сказал: "Вот уже советские войска собираются на границе, они меня вынуждают действовать!..."

Нас упрекают, что не обратили внимания на разведку. Предупреждали, да. Но, если бы мы пошли за разведкой, дали малейший повод, он бы раньше напал.

Мы знали, что война не за горами, что мы слабей Германии, что нам придется отступать. Весь вопрос был в том, докуда нам придется отступать - до Смоленска или до Москвы, это перед войной мы обсуждали.

Мы знали, что придется отступать, и нам нужно иметь как можно больше территории...

Написано об этом противоречиво. А с моей точки зрения, другого начала войны и быть не могло. Оттягивали, а в конце концов и прозевали, получилось неожиданно...

...Вообще, все мы готовились к тому, что война будет, и от нее нам трудно, невозможно избавиться. Год оттягивали, полтора оттягивали. Напади Гитлер на полгода раньше, это, знаете, в тогдашних наших условиях было очень опасно. И поэтому слишком открыто так, чтобы немецкая разведка явно увидела, что мы планируем большие, серьезные меры, проводить подготовку было невозможно. Провели очень много мер, но все же недостаточно. Не успели многое доделать...

Не стоит забывать и того, что в Москву поступали донесения и от двойных агентов. Примером этого может служить "Лицеист", он же О. Берлингс, донесения которого любят цитировать некоторые историки. "Лицеист" входил в агентов информация которых в высшей степени считалась, руководителем советской резидентуры Кобуловым, достоверной, и шла иногда прямо к Сталину и Молотову. Этим можно объяснить слова Молотова.