Новобранец ( начальник информационного управления Разведуправления Генерального Штаба РККА 1940-1941). "Записки военного разведчика"

...Закончив "мобзаписку" по Германии, я понес ее Голикову. В "записке" мы определяли масштабы развертывания немецкой армии в двух вариантах: для молниеносной войны (блицкрига) и для длительной. Для молниеносной войны мы определяли количество дивизий около 220, для длительной - 230. И приложили карту-схему, на которой были показаны существующие группировки немецких войск на наших границах и возможные варианты направления их действий. Меня удивляет заявление Жукова, что он, "будучи начальником Генштаба, не предусматривал внезапного перехода в наступление в таких масштабах, причем сразу всеми имеющимися и заранее развернутыми на важнейших стратегических направлениях силами" (Воспоминания и размышления, стр. 263). А ведь в "Мобилизационных записках по Германии" Разведупра только об этом и толковалось. Что Германия может применить блицкриг (молниеносную войну), суть которой и заключается в том, чтобы сокрушить противника в одном первом ударе, для чего и применяются все силы. И мы указали, что для этого немцы могут ввести 220 дивизий. Как же начальник Генерального штаба мог об этом не знать?! Это могло случиться, только если Голиков эту записку в Генштаб не послал. Тогда какова же роль Голикова?! И Жуков в этом случае прав, назвав его "дезинформатором"!

...Начальник Разведупра долго с видимым интересом рассматривал схему. Наши мнения с ним во многом разошлись. Он считал, что на первом этапе войны главный удар будет нанесен по Украине в направлении Киева, а на схеме главный удар был показан, исходя из группировки, - на Москву. Просмотрев "записку" и схему, Голиков сказал: - Ваши соображения верны, но это только предположения! Реально этих группировок нет. - Как нет, товарищ генерал?! - пораженный таким итогом нашей беседы воскликнул я. - Эти группировки не мой вымысел, они вполне реальны. Каждая дивизия нами точно установлена. Не только установлена ее дислокация, состав, организация. Мы даже знаем, кто командует каждой дивизией. Как можно сомневаться в таких точных сведениях?! Генерал молча взял мою "мобзаписку", положил в сейф и сухо сказал: Можете идти, вы свободны. Много позже, уже после войны мне стало известно, что эта "мобзаписка" пролежала у него без движения до самого начала войны, хотя другие "мобзаписки" быстро утверждались и немедленно отсылались в Генштаб.

После этого между мною, вернее между Информотделом и генералом Голиковым установились весьма странные отношения. На каждом докладе генерал "срезал" у меня по несколько дивизий, снимая их с учета, как пешки с шахматной доски. Никакие мои возражения на него не действовали. Мне стало неприятно ходить к нему на доклад. Для докладов я стал посылать начальника немецкого отделения полковника Н. И. Гусева. Они старые сослуживцы, и я полагал, что Гусеву удастся убедить Ф. И. Голикова в реальности немецких дивизий, в реальности непрерывно нарастающей угрозы. Расхождения в оценке положения у меня с Гусевым не было. Однако и Гусеву не повезло. У него Голиков "срезал" еще больше дивизий, чем у меня. Я не выдержал и пошел к Голикову. - Товарищ генерал, - заявил я ему, - я не согласен с вашей практикой "срезать" количество дивизий, которые мы указываем. Уже подошло время выпускать очередную сводку по Германии, а я не могу ее выпустить в искаженном виде. Ф. И. Голиков молча извлек из сейфа лист александрийской бумаги, развернул на столе и сказал: - Вот действительное положение на наших границах. Здесь показано 35-40 дивизий, а у вас сто десять. Я посмотрел на схему. Там действительно синим карандашом были показаны немецкие дивизии вдоль наших границ. - Что это за документ? Откуда? - Это дал нам югославский атташе полковник Путник. Эти же данные подтвердил и наш агент из немецкого посольства в Москве. Этим же данным верит и наш "хозяин", - пояснил Голиков, и уже тоном приказа сказал: - Поэтому не будем спорить, выпускайте сводку по этим данным...