Прекрасно понимая, что русские может быть и обладают на удивление загадочной душой, но всё же не конченые дураки, обе враждующие стороны куда большее внимание уделяли войне компроматов. Из архивов извлекались донесения разведчиков и подмётные письма, но куда большее впечатление производили кадры, отснятые шпионами, которые наглядно доказывали, что противник готовится к большой войне и вооружается, как в последний раз. Добрая половина кинолент была снята нашей разведкой, так что всему тому, что показывали в кинотеатрах на большом экране, а также дома на экранах телевизоров, можно было верить. Война компроматов сразу же набрала просто невиданные обороты и каждая из сторон предрекала противнику гибель. Французы с пеной у рта кричали, что они не допустят блиц-крига и что швабов непременно остановит Северный Оборонительный Вал, после чего Антанта перейдёт в наступление. Немцы же, в свою очередь, говорили, что второго Наполеона Франции отныне не видать, как собственных ушей, как не видать и победы над Германией.

Обе стороны создали две мощнейшие линии оборонительных сооружений, между которыми пролегла печально знаменитая Аллея Войны шириной от тридцати до семидесяти километров. Напротив Северного Оборонительного Вала располагалась Оборонительная Линия Гинденбурга. Сама граница по сути дела не была укреплена, так как стратеги обеих противоборствующих сторон прекрасно понимали, что на линии соприкосновения строить оборонительные сооружения не имеет никакого смысла. Грядущая война грозилась стать мобильной и потому требовалось место для манёвра. Вот потому-то и образовалась эта пресловутая Аллея Войны, полностью поглотившая собой такого карлика, как Люксембург. Это крохотное государство после недолгих колебаний приняло предложение Антанты о защите, как и королевство Нидерландов, так как обоим были обещаны колонии и концессии в Африке и Азии. Что с одной, что с другой стороны за пять лет были построены укрепления просто колоссальной мощности, а лежащая между ними Аллея Войны по замыслу Великобритании, главного идеолога и поджигателя войны, должна была сначала связать, а потом перемолоть живую силу Германии.

Выкачивая из колоний ресурсы, две враждебно настроенные военные машины постоянно укрепляли свою как атакующую, так и оборонительную мощь. В Германии с самого начала было принято решение вести войну не столько на полях сражений в Европе, сколько в Мировом океане и потому немцы при помощи Австро-Венгрии и Турции построили громадный экспедиционный военно-морской флот, который базировался на Балтике, в Данциге, на острове Рюге и в Киле, в Северном море, на острове Фёр, в Средиземном море, в Стамбуле, Измире и Искандеруне, в Германской Юго-Западной Африке, в Германской Юго-Восточной Африке, в Германской Новой Гвинее, а также на Маршалловых островах. Германский военно-морской флот теперь был разбит на мощные эскадры, в состав которых входило пять-семь авианосцев, до пятнадцати громадных линкоров с огромным радиусом действия, два десятка крейсеров и до трёх десятков больших десантных кораблей с танками на борту.