Очень печально, но уже никакие призывы к миру не могли подействовать на извращённые умы правителей. Получив доступ к самым современным технологиям, они направили их прежде всего на создание самых смертоносных средств уничтожения. Даже не знаю, что случилось бы, не начни мы заблаговременно поставлять в их страны средства индивидуальной защиты, способные защитить солдата от пуль, осколков, огня, ледяной воды и падения с высоты в несколько километров. Даже наши парашюты и те были пошиты из тончайшей кевларовой ткани и потому даже будучи пробитые пулями, они спасали жизнь лётчика. И всё же нам удалось добиться главного. Благодаря нашим усилиям, а тут хорошо поработала наша военная разведка, в Европе была создана Аллея Войны, что спасло города Германии, Голландии, Бельгии и Франции от тотального разрушения, а их жителей от массового уничтожения.

Все последние дни июля стороны, словно бы замерли. Нервы у всех были напряжены до предела, но ни одна из сторон не стремилась объявить войну первой. Именно в этот момент я и выступил с громким заявлением, которое вошло в историю, как "Ультиматум Горчакова". Прекрасно понимая, что войны не избежать, мы подняли в воздух все три своих супердирижабля и полетели в Европу. Всего супердирижаблей мы построили восемь, но пять принадлежали США, ЮАСШ, Испании, Италии и России и их участие в этой акции было попросту невозможным. Поднявшись на высоту в четырнадцать километров, тридцатого июля мы пролетели вдоль всей Аллеи Войны, имевшей тогда мирный вид, от Северного моря до Швейцарии, после чего вернулись и "встали на якорь" над Арденами. Ровно в двенадцать часов дня, заглушая все радио и телепередачи, я выступил в прямом эфире со своим ультиматумом, в котором заявил, что у меня есть под рукой тридцатитысячный корпус супердиверсантов, которые уничтожат каждого, кто отдаст или исполнит преступный приказ.

Первым в моём списке шел обстрел из орудий и бомбардировка с воздуха городов, из которых не выведены гражданские лица, а также агрессия в отношении стран, заявивших о своём нейтралитете. Вторым шло создание концлагерей с жестокими и невыносимыми условиями для военнопленных. Третьим были пытки и расстрелы военнопленных. Четвертым — насилие в отношении мирных граждан и пятым нападения на гражданские суда и суда идущие под флагом Красного Креста и Красного Полумесяца. Пятым пунктом шло применение огнемётов, напалма, термита и фосфорных бомб. Таких видов вооружения ещё не было, но над ними уже работали и я пригрозил повесить всех разработчиков до единого. Попутно мною было сказано об ответственности за применение боевых отравляющих веществ, а также о стрельбе по отступающим и покидающим поле боя солдатам противника. За стрельбу в спину я пообещал применять особо жесткие меры воздействия, сказав, что просто расстрелом ни солдатам, ни офицерам, отдающим такие приказы будет не обойтись. Последним, седьмым пунктом шло неоказание помощи раненым военнопленным, а также унижение их чести и человеческого достоинства.