Немцы быстро собрали с дороги оружие и ранцы, после чего уехали и вскоре по шоссе в нашу сторону помчались немецкие мотоциклисты. Чтобы защитить себя от воздействия золотистого свечения, солдаты бинтовали друг другу головы и надевали солнцезащитные очки, прежде чем надеть шлемы кортесов и цезарей. Увы, это было бесполезно и когда бойцы заградительного полка снова включили установки "Шквал", немцы опять были вынуждены бежать от границы прочь, а точнее улепётывать от неё на мотоциклах. Меня же куда больше поразило не это, а то спокойствие, с каким воспринимали всё происходящее русские солдаты. Это были профессионалы своего дела, которые знали наперёд каждый шаг врага.

Во время второй контратаки золотистый барьер превратился в самый настоящий огненный шквал ужаса и удалился от границы на расстояние в семь километров. К моменту второй атаки в воздухе находилось несколько самолётов разведчиков и судя по всему они зафиксировали, какова дальнобойность русских установок. Они опять-таки наивно полагали, что та не может быть большой, хотя на самом деле установка "Шквал" могла продвинуть сплошной защитный барьер на расстояние в семьдесят километров, чего никогда не делалось в дальнейшем. В ассортименте каждого заградительного полка имелось немало таких боевых приёмов, которые действовали избирательно.

Глава 5 Линия Горчакова и фонарик ужаса

Глава 5

Линия Горчакова и фонарик ужаса

Двадцатого августа вся Российская империя ликовала, а Польша, благодаря мастерству Янека, сумевшего дать крупным планом охваченные ужасом физиономии немецких солдат и офицеров, так ещё и покатывалась со смеху. Немногие поляки смотрели на это рано утром, но в течение дня наш репортаж показывали не один раз и графиня Адлерберг сразу же сделалась самым популярным человеком во всей Польше. Поляки немедленно потянулись к границе с цветами и корзинами, наполненными всяческой снедью, чтобы поблагодарить русских героев, остановивших немецкое нашествие без единого выстрела и мы с Янеком отсняли немало кадров, показывающих это. В прямом эфире я поблагодарил сограждан за проявление тёплых чувств и благодарности, но вместе с тем попросил поляков не мешать русским воинам защищать империю от агрессоров.

Во второй половине дня немцы немного опомнились и стали уже куда тщательнее готовиться к следующему наступлению. Их самолёты-разведчики, летая вдоль границы, опасались пересекать её даже не смотря на то, что в небе не было видно самолётов русской и польской армии. Они знали, что те появятся незамедлительно. Генерал Людендорф приказал батареям дальнобойных самоходных гаубиц встать на позиции в пятнадцати километрах от границы и приготовиться. Его приказ был исполнен незамедлительно и к самоходным орудиям стали подвозить снаряды, причём в большом количестве, что меня очень сильно обеспокоило, но глядя на то, как спокоен и невозмутим Тимофей, я тоже невольно успокоился. Остаток дня, ночь и утро до десяти часов прошли спокойно.