Если до этого простые люди были поражены тем, насколько здраво рассуждает этот юноша, то члены Государственного совета пришли в полное изумления от того, как хорошо цесаревич Алексей знает текущее состояние дел в стране и мире. Цесаревич не призывал никого прийти к нему на помощь и не говорил никаких благоглупостей, как иногда делал его папенька. Он просто кратко, но ёмко охарактеризовал ситуацию и раздал всем поручения, велев Петру Аркадьевичу ежедневно докладывать о том, как они исполняются и строго спрашивать с каждого за их неисполнение. В общем все сразу же почувствовали, что юный государь-император не собирается стрелять ворон, как это частенько делал его предшественник. Да и на заседание Алёша прибыл не ряженым клоуном в черкеске или мундире кирасира, а надев строгий, чёрный костюм тройку.

На плечи этого мальчика был возложен очень тяжкий груз, но он именно к этому и готовился все последние годы. Пётр Аркадьевич, который владел всей информацией относительно заговора англичан, не раз и не два говорил Алёше, что как цесаревич он должен быть всегда готов к тому, чтобы принять на себя всё тяжкое бремя власти и что пути Господни неисповедимы, а потому хотя Зимний дворец и охраняется очень тщательно, произойти может всё, что угодно. Что же, самого худшего не произошло, все Романовы были живы, вот только Николашка опять дал слабину. Как вскоре выяснилось, Гучков и компания пошли на это преступление только под угрозой физического уничтожения агентами английской разведки. Это не было для нас неожиданностью, но впоследствии послужило для заговорщиков смягчающим обстоятельством и никого из них не расстреляли, а лишь посадили в тюрьму на срок от десяти до пятнадцати лет.

Глава 9 Начало операции "Гнев миротворцев"

Глава 9

Начало операции "Гнев миротворцев"

Десятого августа одна тысяча девятьсот восемнадцатого года все шесть флотов вышли на исходные позиции. Не скажу, что их передвижение оказалось незамеченным для врага. Мы ведь не топили пассажирские и грузовые суда. Поэтому в эфир то и дело отправлялись сообщения, в которых капитаны говорили, что они видят гигантские корабли, идущие на огромной скорости и что их очень много. В это время я находился на борту авианосца "Адмирал Нахимов" вместе с ещё двумя членами экипажа своего "Кречета" — графом Игнатьевым, позывной Битюг, и графом Сумароковым, позывной Химик. Мой позывной, как командира экипажа, был Колобок. В общем всё оставалось по старому, кроме воинских званий, они у нас были новыми и нас всех зачислили в миротворцы старшими лейтенантами, но я при этом был ещё и верховным командором ордена, но это была сугубо символическая должность для парадов и торжественных встреч.