По команде с "Вышки" я врубил форсаж и "Кречет ДШ" стремительно рванулся вперед, через несколько секунд самолёт поднялся в воздух и вскоре, пронзив облачность, стал быстро набирать высоту. На экране радара я видел, что с аэродрома острова Стреймой в воздух были подняты самолёты противника, тяжелые высотные истребители "Скайфайр", двухмоторные торпедоносцы "Сидрагон" и пикирующие бомбардировщики "Сивайпер", всего тридцать шесть машин. Их подлётное время не превышало двенадцати минут и они шли на цель прямым курсом. Иначе, как самоубийством это нельзя было назвать. Поэтому мы сразу же набрали высоту в пятнадцать километров, залетели за них, развернулись и, резко сбросив скорость, стали заходить им в хвост. Когда мы нагнали англичан, то под нами промчались шесть "Благовестов" с морскими пехотинцами на борту, а над нами пролетел военно-транспортный "Богатырь", с борта которого должен был десантироваться целый воздушно-десантный полк, но без техники. Мы уже могли начать расстреливать самолёты из ракет, но вместо этого я вышел в эфир на их частоте и вежливо представился по-английски:

— Доброе утро, господа, позвольте представиться, я командир многоцелевого реактивного самолёта-штурмовика "Кречет" старший лейтенант князь Горчаков. Мой самолёт находится в пятидесяти километрах от вас сзади и немного выше, так что вы представляете из себя превосходную мишень. У меня под крыльями подвешено шестнадцать ракет класса "воздух-воздух" и все они снабжены устройствами самонаведения на цель. Справа и слева от меня летит ещё четыре "Кречета" и потому у вас нет ни единого шанса на спасение, если вы откажетесь подчиниться моему приказу сдаться. Чтобы вам было понятно, с чем вы имеете дело, я произвожу пуск ракеты, но задаю ей такое полётное задание — она промчится мимо вас и взорвётся всего в трёх километрах перед вам, что не причинит вам никакого вреда. — С этими словами я произвёл пуск ракеты и через десять секунд спросил — Как вам понравилась эта демонстрация? Впечатляет? Господа, как бы вы не пытались уклониться от ракеты "Василиск", вам от неё не уйти. Она взорвётся в десяти метрах от вашего самолёта и поскольку её боеголовка содержит четыреста поражающих элементов, превратит его в сито. Боюсь, что вас в таком случае не спасут даже ваши кортесы и вы рухнете в море чуть ли не в виде фарша. — Тут я, конечно, малость приврал, кортесы защитили бы их, но английские лётчики этого ведь не знали и я продолжил давить им на психику — Я не палач, господа, а как и вы, военный лётчик и потому поступлю гуманнее. Огнём своих пушек, я просто обрублю крылья ваших самолётов и вы будете вынуждены спуститься вниз на парашютах. Из моря вас немедленно выловят спасатели, то вы можете избежать и этого. Если вы сбросите все авиабомбы и торпеды прямо сейчас, то сможете либо вернуться на свой аэродром, что не безопасно, так как на острова уже высажены две дивизии морской пехоты с нашими тяжелыми танками и бронетранспортёрами, которые вдвое мощнее ваших тяжелых танков, либо согласитесь совершить посадку на нашем авианосце. — Не дожидаясь ответа, я бросил самолёт вниз, резко увеличил скорость, преодолел звуковой барьер и, пролетев под англичанами, стремительно ушел вверх практически по вертикали, после чего, завершив маневр крутым виражом со сбросом скорости, спросил: — Как вам моя птичка, господа? Впечатляет? А это ведь далеко не всё, на что она способна. Если вы успели это заметить, то у меня сидит на хвосте Чарли, руки которого лежат на рычагах управления сдвоенной скорострельной пушкой. Стоит мне только, летя над вами на высоте в пятнадцать километров, отдать приказ открыть огонь и он буквально изрешетит ваши неповоротливые, тихоходные самолёты. Жду ответа, господа.