Феоктистов не думал ничего. И в голове у него крутилась страшненькая болгарская песенка, единственный дедов трофей с войны с турками , «Майдаленка букет вязала, на него слова шептала». Не убежишь уже, не уйдешь, как от тех мертвецов.

Паша в сто девятый раз обругал художественную литературу, фантастику, альтернативную историю и себя. Почему все его мечты выполняются таким извращенным образом? Зачем было слушать Кайданова? Тот махновец ведь выбирал грамотных для штабной работы! Штаб ведь не в эпицентре фронта! И Лось пошел, как знал, что так и будет. А теперь – жди расстрела, сиди в сарае. И хорошо, если только к стенке поставят, а то белые сегодня не в духе, кто–то у них не так пошло. Корниловцев вроде бы разгромили, подлым маневром да отчаянной рубкой. Причем положили почти всех офицеров, костяк дивизии. Говорят, страшный бой был, от рассвета до заката рубились. А еще говорят – что саботажник у корниловцев завелся и перепоганил им все пушки.

Но к этому славному разгрому Кайданов был непричастен. Интересно, кто–нибудь смог уйти из той засады? Палий вроде бы в седле удержался, но прогрессор достаточно плохо помнил ту схватку. А обложили грамотно, с четырех сторон, трое суток гнали, как охотники– зайцев. Интересно, что стало с Крысюком? Может, тоже в плен взяли, а может– и нет. Хотя сейчас были проблемы поважнее. Паша хотел умереть в восемьдесят лет, и с двумя глазами, а не в двадцать, и при одном взгляде на Кайданова у прогрессора пропало всякое желание погеройствовать. Да, Кайданов – сволочь, анархист и динамитчик, но зачем же его калечить при допросе? Он же без глаза остался, и любви к белякам у него не прибавилось.

Над головой что–то грохнуло, часовой восхищенно матюкнулся. Всего лишь гроза. Жаль, что молния в сарай не попала. А перейти к белым – тогда уже лучше стенка. Они же бюрократы, проверять станут, а нет нигде такого человека. И что делать? Если рассказать им все, так они, во–первых, не поверят, во–вторых, обидятся. И не хочется своих товарищей убивать, не один день вместе ехали, не одного человека вместе убили, верхом ездить не дворянин научил, а убивец малограмотный.

Шаги слышно. Может, пообедать дадут. Нет, шпоры звякают, это не Ярчук с паляницей на двоих. И переговариваются между собой, про каурую кобылу и задержку жалованья. Замком гремят.

– На выход! Оба. – чудная компания, седой капитан и три солдата. И не сбежишь ведь, пуля быстрей летит.

Кайданов молча поднялся, стоял, опустив голову, шатаясь, уронив руки вдоль туловища. Прогрессор с тоской глянул на капитана.