С точки зрения Аксенова позиция была выбрана идеально. Небольшая, но единственная возвышенность в обширном распадке между двумя отрогами Гиндукуша позволяла контролировать берег реки на несколько километров. Пограничники спустились в небольшой хорошо замаскированный прибрежным камышом окоп и, прикрывшись бруствером, закурили. Один из таджиков наблюдал за рекой, двое других смолили сигареты, не вмешиваясь в разговор офицеров.

— Куда тебя переводят? — спросил Аксенов.

— Никуда. Комиссуют.

— Почему? — удивился Виктор.

— Сердце. Никогда не думал, что до этого дойдет, но уже два раза прихватывало так, что показалось, точно сдохну. Первый раз отлежался, никто толком и не заметил, а второй раз прихватило крепко, лечили… Стенокардия. Это все высокогорье, жара…

— Э-э, товарищ командир! — взволнованным голосом прервал их разговор дозорный. — Плывет кто-то.

Офицеры поднялись в полный рост, припали к биноклям. Несмотря на сияние звезд, мрак стоял кромешный, и Аксенов подумал было, что солдат ошибся. Но через пару секунд Виктор расслышал явный плеск воды под веслом, а потом метрах в тридцати от берега наконец рассмотрел черную тень на сером полотне реки.

— Будем брать, — тихо приказал Владимиров и осторожно, стараясь не лязгнуть металлом, потянул затвор автомата. Голос его звучал азартно и даже весело: — Последнее задержание…

Эту фразу он не договорил, только выругался. Сначала Виктор не понял в чем дело, потом увидел… За темным силуэтом резиновой лодки показалась еще одна, затем бесформенное пятно большого плота, и еще, и еще…

"Сколько же их тут?! Десять. Пятнадцать, двадцать…" — считал Аксенов.

— Кадыров, вызывай помощь! Всем остальным — огонь! — рявкнул Владимиров и первый полоснул очередью по ткнувшейся в берег лодке.

Кинжальный огонь пограничников был страшен. Из темноты слышались крики и стоны раненых, лишь секунд через десять с последних лодок полетели в их сторону трассеры очередей.

— Товарищ старший лейтенант, майор говорит, на них тоже напали! — взволнованно прокричал радист.

— Тогда бросай рацию, огонь! — приказал Алексей.

Ответный огонь с реки усилился, несколько плотов из надутых бурдюков ткнулись в берег метрах в ста ниже по течению от дозора, и теперь обстрел велся уже с двух сторон. Через полчаса погиб один из солдат-таджиков, Владимиров был вскользь ранен осколком от подствольной гранаты. Но перевязавшись, он продолжил стрелять. Пограничники держались крепко, позиция была выбрана прекрасно, небольшая высотка, на которой находился окоп, контролировала всю прибрежную полосу километра на два по обе стороны.