— Мерфи у телефона, — недовольно буркнул посол.

— Это я. Нам надо встретиться.

Абонент не назвал себя, но Мерфи хорошо знал этот голос. За три года работы в королевстве он сотни раз встречался с Али аль-Сабахом, без сомнения самым мудрым из всего многочисленного клана Саудитов.

— Это срочно?

— Да.

— И где?

— Приходи в кофейню Мустафы, часов в восемь. Тебя проведут.

— Хорошо, я буду там.

В восемь часов вечера снедаемый любопытством Мерфи переступил порог кофейни Мустафы, обширного заведения в восточном стиле, с куполами и многочисленными залами, весьма популярного среди местных аристократов. Своего шофера и по совместительству телохранителя посол оставил в машине. Саудовская Аравия недаром считалась самым безопасным местом на планете. Веками воспитываемое по законам шариата, местное население даже не помышляло о таких земных грехах, как воровство или пьянство.

Воздух заведения был густо пропитан ароматами кофе, высших сортов табака, восточных пряностей и благоуханий. Из невидимых динамиков мягко звучала мелодичная восточная музыка, белые одежды арабов резко контрастировали с европейскими нарядами европейцев, японцев и индусов. Это было не только место отдыха, но и клуб, место встречи для деловых разговоров. Порой в неторопливых беседах за кофе и кальяном обсуждались сделки на сотни миллионов долларов.

Европейцы часто посещали это заведение и появление посла США не вызвало видимого удивления у завсегдатаев кофейни. Мерфи, не торопясь, переходил из одного зала в другой, минуя узорчатые арки, вежливо раскланиваясь со знакомыми, но не спрашивая, где ему найти Али аль-Сабаха. Подобное любопытство, да и сама торопливость, спешка были не в правилах Востока. Вскоре к нему подошел официант в белых, широких шароварах и черной жилетке и, поклонившись, жестом предложил последовать за ним.

Али расположился в небольшой комнате за тяжелым бордовым занавесом с узорчатой росписью золотой нитью. На инкрустированным столике перед первым визирем стояло блюдо с фруктами, ваза с восточными сладостями, в углу дышал жаром мангал с противнем, засыпанный раскаленным песком, на котором стояла серебряная турка дымящегося кофе. Вежливо поздоровавшись, Мерфи уселся на низкую лежанку, по-восточному подогнув под себя ноги. Это не составило большого труда: в свое время он долго увлекался йогой, да и сейчас еще, в свои шестьдесят два года, сохранял гибкость и силу молодого человека.

Приняв из рук услужливого слуги чашечку кофе, посол с удовольствием начал потягивать огненную жидкость, наслаждаясь редчайшим вкусовым букетом йеменского мокко и кардамона, характерным только для этого заведения. Еще три года назад он признавал только два вида напитков, виски и кока-колу, но Восток перевоспитал и его, бывшего канзаского сенатора, получившего свой пост в награду за активную поддержку президента Апдайка в его избирательной кампании.