Юрий Владимирович вошел в просторный, красиво обставленный кабинет с большим, двухтумбовым письменным столом, стоявшим возле зашторенного окна. Затем я пропустил вперёд майора Володину и чуть было не облизнулся, как кот при виде плошки со сметаной, увидев чёрные швы, делившие её стройные ножки надвое, вошел в кабинет сам, после чего её коллеги закрыли за мной тяжелую, дубовую филёнчатую дверь. Напротив письменного стола стоял массивный стул, обтянутый мягким на вид бордовым сукном, задницу не будет колоть, а неподалёку от него стояла складная, высокая ширма из реечек красного дерева и плотного бордового шелка с вышитыми шелком ярко-зелёными драконами, розовыми лотосами и желтыми лягушками. Чуть поодаль, поближе к центру кабинета, стояло уютное кресло, повёрнутое спинкой к окну, а рядом с ним журнальный столик. На нём стоял китайский термос, чашка с блюдцем и лежала красная папка из моей последней закладки. Андропов сел в кресло и задал майору Володиной вопрос такого свойства:

– Наталья Гавриловна, вы готовы выполнить моё поручение? Молодая женщина решительно ответила:

– Да, Юрий Владимирович, готова. Вы можете полностью положиться на меня. Надеюсь, что я действительно увижу хоть что-то и немедленно обо всём вам доложу. Андропов кивнул и сказал:

– Хорошо, Наташа, тогда идите и подготовьтесь к просмотру материалов и, возможно, важной беседе, в которой вам предстоит выступить в очень важной роли связующего звена. – Как только майор Володина вышла, Юрий Владимирович озабоченно спросил – Неужели ничего другого нельзя придумать, Борис? Хотя по большому счёту в этом нет ничего неприемлемого, это всё выглядит по крайней мере странно. – Андропов жестом предложил мне присесть на второй стул, стоящий напротив него – Неужели на Тэурии так и не смогли придумать ничего другого? Я развёл руками, сел на стул и ответил:

– Юрий Владимирович, пять с половиной тысяч световых лет. Именно такое расстояние разделяет нашу Землю и Теэурию. Теурийцы наблюдают за нами находясь внутри шара стадвадцатиметрового диаметра. Это генератор излучает пси-волны и некоторые из людей, а они точно такие же люди, как и мы, способны его воспринимать. В две тысячи пятнадцатом году на Земле нашлось всего чуть более трёх с половиной тысяч человек, способных к восприятию этого излучения. Увы, но реальных контактёров нашлось и того меньше, всего сто сорок девять человек. Поверьте, если бы они выбрали в качестве контактёра некоторых жителей Южной Америки, Австралии, Африки и островов Тихого океана, то из этого ничего не получилось бы. Самое простой вариант, работать с тем контактёром, который привык пользоваться компьютером и делает это ежедневно. Знаете, даже Вилиэн, когда хочет увидеть меня в реальной проекции, а не в записи, считанного с мозга её мужа специальным сканером изображения, вынуждена либо просто садиться обнаженной на колени к Дейру, либо тогда, когда хочет увидеть всё гораздо шире и ярче, практически, как вживую, должна слиться с ним полностью. Вот потому-то на Тэурии для этой работы и отбирают молодые супружеские пары, так как люди пожилого возраста, увы, на это уже не способны, хотя для этого мира и не существует такого понятия, как пожилой возраст. И Дейр, и я, мы всего лишь антенны для Бойла. Поэтому Дейр проводит сидя в кресле с открытыми глазами порой по восемнадцать часов подряд, но он куэрн двенадцатого уровня и ему это ничего не стоит. Мне, в принципе, тоже, ведь у меня уже восьмая ступень постижения великого искусства «Куэрн тэур-Дэйвана» и я умею полностью контролировать своё тело. В принципе майору Володиной вовсе не обязательно проделывать то же самое, что делает моя жена. Моя мама тоже иногда присаживается ко мне на колени обнаженной, чтобы поработать на компьютере, но я тогда просто засыпаю и просыпаюсь тогда, когда она встаёт и уходит. Сигнал ведь передаётся непосредственно в мозг, но для того, чтобы женщина могла видеть больше, она обязана делать то, о чём я вам написал.