Ещё в прихожей, с монументальной дубовой стенкой с вешалкой сталинской эпохи, стояла красивая, высокая женщина не старше тридцати лет, одетая в наглаженную военную форму, с темно-серебристыми погонами с двумя васильковыми просветами и весёленькой, посеребрённой звёздочкой майора на плечах. Хотя я и не рассматривал её в упор, мне даже после беглого взгляда, который я бросил на неё, понравились стройные ножки, затянутые чёрными капроновыми чулочками. Это либо говорило о её гиперженственности, либо о том, что Андропову было известно даже то, что я купил для Ирочки у знакомого фарцовщика шесть пар импортных капроновых чулок и три пары были как раз чёрными, со швом и высокой, узкой пяточкой. В любом случае это было не спроста и с таким ретранслятором мне будет куда приятнее иметь дело, и, возможно, что и поиметь эту высокую, сексапильную, русоволосую красотку с красивой короткой стрижкой и довольно-таки выдающейся грудью, которая, при виде меня, смущённо опустила глаза долу. В её смущение я не очень-то поверил, а поскольку на мне была надета короткая куртка на меху, отчего я подвернул полы пиджака, то речь шла об иной причине потупленного взора. Коротко кивнув, я вежливо поздоровался с председателем КГБ и представился:

– Здравствуйте, Юрий Владимирович, я Оракул. – После чего бодро сказал с улыбкой – Здравствуйте, товарищи офицеры, я безоружен, но не стану возражать если вы меня обыщете.

Медленно, не делая резких движений, я сначала расстегнул на куртке молнию, потом так же медленно снял её и повесил на вешалку. Затем снял ондатровую шапку, положил её на верхнюю полку и снял с себя ещё и пиджак. Один из офицеров, капитан, приблизился ко мне и быстро обыскал, после чего ощупал карманы моего пиджака, достал из него бумажник с деньгами и документами и положил его на высокий маленький столик рядом с чёрным, бакелитовым телефоном времён Дмитрия Донского, и молча протянул мне пиджак. Только после того, как я снова оделся и капитан встал за моей спиной, майор пропустил меня к Андропову, которого он ловко прикрывал собой. Юрий Владимирович шагнул ко мне, пожал руку и сказал, улыбнувшись:

– Так вот ты какой, Оракул. Пройдём в кабинет. Майор Володина, пройдёмте с нами, а вы, товарищи офицеры, расслабьтесь. Поверьте, Оракул гораздо опаснее, чем вы себе это представляете, но он совершенно не опасен для нас. Так ведь?

– Так точно, Юрий Владимирович, ни для вас, ни для кого-либо ещё в Советском Союзе, за исключением тех мерзавцев, которым давно уже светит высшая мера наказания, я не представляю никакой опасности и меня можно не бояться.