– Почему вы считаете себя гением, мсье Картузоф?

– Сядьте в автомобиль «Метеор-Гамма», мою последнюю разработку, и вы в этом убедитесь сами. – Ответил я – Или хотя бы наденьте на голову этот шлем-интеграл и попробуйте провернуть его на ней. Это тоже моя разработка. Мне тут же возразили:

– Но ведь инженеры завода «Метеор» скажут, что это не так, мсье Картузоф. Чем вы сможете опровергнуть их слова? Я тут же взревел:

– Это кто, Жорка Нестеров, главный инженер «Метеора» который за полгода научился от меня большему, чем дали ему пять лет учёбы в институте, скажет так? Он никогда не посмеет этого сделать потому, что тогда его жена, моя одноклассница, перебьёт на его башке всю посуду, какая есть у них в доме. Никто и никогда не отнимет у меня моего детища, мотоциклов и автомобилей «Метеор», как и самого этого завода. Главная моя беда заключалась в том, что в шестнадцать лет я сделал четыре невозможные вещи, которые не укладывались в голове многих людей – женился на самой красивой девушке нашего города, которая была на семь лет старше меня, сконструировал самый красивый и быстрый супербайк, самый красивый и быстрый автомобиль, а также спроектировал самый лучший в мире автозавод. Про самый мощный и прочный трактор я уже не говорю, как и про то, что только в моих руках аморфный углерод, асфальтеновая смола и водородное топливо приобрели те свойства, которые сделали их самыми лучшими конструкционными материалами в мире. В Советском Союзе не поверили в то, что Борис Картузов ещё на что-то способен. Все решили, что теперь меня нужно загнать в институт, чтобы из меня получился толковый инженер. Они ошиблись и поэтому, чтобы доказать это, я сбежал от них и приплыл на этой чёртовой «Клементине», битком набитой опиумом, в Марсель. С вашей помощью я хочу обраться к тем, кто не боится риска, господа, мне нужны спонсоры, чтобы построить такой супербайк и такой гоночный автомобиль, которые с моими новыми двигателями будут ездить быстрее всех. Тогда я стану чемпионом мира и в шоссейно-кольцевых мотогонках и в автогонках Формулы-1.

Какой-то пожилой, сухопарый мужчина в чёрном костюме после моей пылкой тирады громко выкрикнул:

– Такая трагедия, юноша, могла произойти только в Советском Союзе! В любой другой свободной стране Запада вы сразу же стали бы всеми уважаемым членом общества, миллионером, и вам бы никогда и в голову не пришла мысль о бегстве. Мы все свидетели того, как из этой коммунистической тюрьмы бегут на запад миллионы русских людей, самых талантливых и предприимчивых. Россия таким образом лишается своего последнего достояния и вскоре падёт, как пала Византия.