Итак, в 1979 году Федеральная резервная система США совершила преступление против будущего белой расы: отпустила на свободу процентную ставку для первоклассных заемщиков. К власти пришли монетаристы-либералы, считавшие, что бороться с инфляцией нужно лишь контролем над денежной массой, а ставки по кредитам пусть будут свободными, как любовь после сексуальной революции. Проценты быстро выросли до 20 с лишним пунктов (упадут они потом, но будет уже поздно). И первый удар катастрофы обрушился на автомобильную промышленность и Детройт. Кризис автопрома США, начавшийся в 1980-м, в 2006 году завершился крахом знаменитейшей компании «Дженерал Моторз».

В восьмидесятые промышленности Запада нанесли смертельный удар. Как доказывает Якокка, раньше американец, покупая автомобиль, брал кредит под 5 %, то это означало, что за три года потребитель заплатит за машину всего лишь на 15 % больше. Но когда проценты по кредитам в 1980-е выросли до 20 %, это означало переплату за товар почти в полтора раза. Вздорожали кредиты и для самих автопромышленников. Продажи американских автомобилей сразу же упали – и рынок стали захватывать более дешевые машины из Японии. Детройт стал умирать. И сегодня он – «город-призрак». Его не показывают по телевизору, однако мы видели документальные кадры 2006 года. Это, читатель, нечто среднее между заброшенным городом Припять в чернобыльской зоне, вымирающим промышленным центром в постсоветской Расее и Грозным после уличных боев. Захламленные улицы, мертвые бетонные строения с выбитыми окнами и грязными потеками на унылых стенах. В США возник «ржавый пояс» из заброшенных заводов и фабрик. Вздорожавший кредит означал одно: едва ли не половину (а то и две трети) выплачиваемых средств покупатели (и промышленники) вынуждены отдавать паразитам – банкирам-финансистам.

Из производства деньги побежали в спекулятивные ценные бумаги. Случилось самое страшное: деньги стали делать деньги из денег. Они перестали создавать рабочие места, востребовать труд инженеров и ученых. Стало неимоверно трудно ставить новые промышленные предприятия. Ведь нужно, взяв кредит, его построить и отладить. А это – несколько лет. За это время набегают такие проценты, что товар на выходе получается сверхдорогим и неконкурентоспособным. Оттого производство из США побежало по всему миру. Корпорации, вместо того чтобы производить, принялись спекулировать на купле-продаже акций с колеблющимся курсом. Вот здесь дорогие кредиты вполне годились: брать их приходилось всего на две-три недели. Якокка (ну чисто «красный директор» по настроениям) приводит пример из рейгановских времен: корпорация «Юнайтед Стил», вместо того чтобы вкладывать деньги в новейшие кислородные конвертеры и установки непрерывной разливки металла (чтоб успешно конкурировать с японскими сталелитейщиками), 4,3 миллиарда долларов ссуд тратит на покупку нефтяной «Марафон ойл».[37]