Нельзя откладывать мысли о космических полетах только потому, что нас ограничили 38 тысячами миль в час – надо найти способ опровергнуть Эйнштейна, надо сбросить цепи, которыми сковала наш разум фирма «Gatso» (производитель автоматических телекамер, используемых английской полицией для засечения нарушителей скоростного режима на дорогах. – Прим. ред.), отринуть нашу дурацкую привычку везде избегать риска – и построить-таки машину, способную вывести нас на скорость света, а там и дальше.

Мы уже сверху донизу исследовали наш мир – были на самом его верху (ну, я, во всяком случае, был) и на самом низу. Мы восходили на самые высокие горы, забирались в самые жестокие пустыни и спускались в самые темные глубины океана. Пришло время заново разжечь жажду знаний и двигаться вперед. То есть я хотел сказать – вверх.

Здесь надо, наверное, кое-что объяснить. Дело в том, что я – неисправимый фанат космоса. Когда я вижу фотографии газовых облаков, сделанные телескопом «Хаббл», для меня они все равно, что картинки далеких пляжей в брошюрах турагентств – будто приглашение: «приди и посмотри сам». А когда я лежу на каком-нибудь тропическом пляже в ясную ночь, от одной мысли о бесконечности, о том, что где-то там, может быть, лежит на какой-нибудь планете другой Джереми Кларксон и думает точно о том же, о чем думаю я – у меня мурашки бегут по спине.

…Одни ли мы во Вселенной? Ясное дело, что нет. То есть если она и вправду бесконечна – определенно нет. Но если сидеть в баре, потягивая пиво, и постоянно занимать свой мозг такими важными достижениями, как покупка новой мелодии для телефона, ответа на этот вопрос все равно не получишь. А мы сегодня, как бы там ни было, ничем другим и не занимаемся.

Да ладно, скажете вы, ткнув пальцем в какой-нибудь из спутников, летающих туда-сюда в ночном небе – наверняка этим и без нас много кто занят. Жаль, конечно, что приходится вас разочаровывать, но пальцем вы именно туда и попали: большая часть того, что крутится на орбите вокруг Земли – не более чем сотни тысяч кусков космического мусора. Работающих спутников там всего-то около восьми сотен, причем большая часть из них занимается неизвестно чем: 66 % спутников закинуты на орбиту, чтобы вы могли поговорить с детишками, когда они после университета уезжают на год куда-нибудь в Белиз поухаживать за редкими обезьянами и набраться уму-разуму; семь процентов позволяют найти нужную улицу в Рединге, шесть процентов используют военные для того, чтобы шпионить друг за другом, пять процентов помогают предсказывать погоду и примерно столько же наблюдают за таянием льдов и миграцией белых медведей, то есть попусту тратят время. В общем и целом, 760 спутников разглядывают саму Землю, а остальные – а это вам не что-нибудь, а вся остальная Вселенная – только 40.