– Ты как?

– Нормально. Шпиона не видел?

– Кого?

– Ну того, с кем я беседовал.

– Нет, улица была пуста…

– Черт! Куда же он делся? Ладно, есть, кому рассказать… Поднимаемся!

Лавочник уже подполз к окну и теперь пытался развязаться. Натужные попытки сии вызвали у вбежавшего в комнату Лешки смех:

– Повремени, повремени, дядя! Где Константин?

– По-видимому, сбежал через черный ход. Куда – не знаю.

– А дочь?! Где его дочь? Ну, девушка… Ксанфия?!

– Здесь нет женских вещей. – Владос уже шарил по сундукам. – И никаких документов.

– Так вы ее убили?! – Лешка занес над головою топор.

– Нет, нет! – громко заверещал лавочник. – Здесь не было никакой девушки… Стой, стой… Опусти топор, прошу! Я помню, помню, как Константин говорил о какой-то Ксанфии… Хвастал, что по пути сюда упек ее в монастырь, где-то в Эпире. Чтоб не путалась под ногами… Бахвалился – мол, мог бы и убить, но не стал проливать юную кровь.

– В монастырь… – опуская топор, отрешенно повторил Лешка. – Значит, что же, она теперь – монахиня?

– Выходит, так… – Подойдя, Владос положил руку ему на плечо. – Мы обязательно поедем в Эпир, это вовсе не так далеко…

– Да… – растерянно кивнул юноша. – Съездим. Обязательно съездим.

О бежавшем шпионе в тот же день было доложено воеводе. Выслушав. Аристарх почесал бороду и неожиданно улыбнулся:

– Я знаю, куда мог бежать лазутчик – в ущелье у Чертовых скал. Там скрывается турецкий отряд – о нем мне тоже известно…

– Известно?