— Ты себе чего-нибудь полезного нашел? — спросил я Ичила.

— Нет там ничего. Все, что было, давно сгнило.

— Ну ничего, мы здесь еще пару дней пороемся, посмотрим по закуткам, может что найдём. Только сейчас отдохнём, я запарился лазить по лабиринтам. Сайнара, ты как?

— Нормально. Здесь синтезаторы получше, чем там.

Я разул глаза и увидел, что моя принцесса наряжена совсем иначе, нежели раньше.

— Ты выглядишь восхитительно, ми коразон. Тебе так замечательно идут эти одежды!

— Ты не обзывайся. Коразон – это еще что такое?

— Возлюбленная моя.

— Ну ладно. Тут всё хорошо.

— Пошли, отдохнем от трудов праведных и после посмотрим, что нам оставили в наследство предки. Ичил, у тебя твой мох остался еще?

— Осталось чуть-чуть. Ты камлать будешь? С машиной разговаривать?

— Да. Пока иначе не удаётся. Только Сайнара может разговаривать с ними просто так. А ты сходи, прими душ, да возьми себе чистую одежду. От тебя могилой несёт

— Хорошо. Отдохнем и поработаем.

ГЛАВА 32

ГЛАВА 32

После сиесты мы подались на этаж управления, поближе к руководству. Когда мы вломились в кабинет, то первым делом Сайнара увидела вращающийся глобус:

— Ах, какая прелесть, — застонала она, — что это такое, Магеллан?

— Это глобус, дорогая, ты, главное? не отвлекайся, давай займёмся делом.

Может удастся узнать что-нибудь насчёт каких-нибудь полезных штучек-дрючек. Только вот беда, наши с Сайнарой представления о полезном принципиально различались. Впрочем, с Ичилом тоже. Поэтому хочешь – не хочешь, а придется глотать этот мерзкий дым и ложиться под паровоз. И доктора Курпатова здесь нет, чтобы потом меня лечить от наркомании, своими оригинальными методиками. Ну ладно. Последний раз. Этот комплекс оказался комитетом по геодезии, картографии, навигации и разведке. Всё в одном флаконе. Очень пользительная, как оказалось, штука. И ништяки в нем имелись. Раньше, по крайней мере, имелись. Я прочитал кое-какие инструкции, хотя понятие "прочитал" здесь неуместно. Проникся, это будет вернее. Теперь пошариться по закромам и у нас будет много-много нужных в хозявстве вещей, некоторыми из которых я смогу попользоваться. Снял транслятор и начал запивать сеанс связи Ичиловыми снадобьями. Ну и мерзость. За что я страдаю, ума не приложу. Не иначе, мне грехи юности судьба припоминает, а именно девственность моей одноклассницы Маринки.

Следом за мной было рыпнулась Сайнара смотреть в неведомое, но я её приостановил: