– В смысле: чего? Туман или люди?

– Все забываю, что ты нездешний, – поморгал Бенни в передатчике. – Так ставили вопрос двадцать лет назад. А сейчас…

Реви отставила банку:

– А сейчас я тебе покажу просто и наглядно. Рок, подними меня… Три-два-хоп!

Воздвигшись, Реви с помощью мужа подошла к причалу. На столбике фонаря нащупала кнопку-грибок и нажала; в гидрофонах раздался долгий четкий сигнал. Через несколько мгновений из волны вырос темный холм кракена:

– Звали, береговые?

– Ага, – Реви без церемоний потянула ближайшее щупальце. – Ну-ка, парни, встаньте рядом. А ты давай на грунт.

– Фотографироваться, да? – на вполне понятном "пиджин-инглиш" проскрипел кракен, пока народ полукругом строился вокруг передатчика, вокруг бело-зеленой голограммы Бенни, сияющей что твой газовый факел над вышкой.

– Точно. – Реви подняла голову к мостику. – Смотри, морячок. Мы жители атолла Адду. Свои для нас вот, вокруг стоят в рамке из тентаклей. А кто тут живой, кто Глубинный, кто Туманный, нам похрену, тип-того. Для нас нет этого киношного вопроса: Туман или люди. Для нас только свои – и не свои.

– Не хочется думать, что без войны так бы не случилось. Внешний враг заставил нас.

– Датч, а без войны со внешним врагом дрались бы мы друг с другом. И далее все равно по Киплингу: что родина, племя, род… Помнишь?

– Помню. Когда сильный с сильным лицом к лицу у края земли встает, – откровенно удивленный Датч закончил цитату.

– И пришло бы к тому же самому, к делению на своих и чужих, независимо от расы, пола, биоформы.

Люди отошли чуть подальше от огня и телевизора, встали на площадке, где корпус линкора не заслонял круглую полную луну. Выполз кракен и расположился живописно, чтобы отражать луну глазами-тазиками, а щупальца раскинул на половину атолла, в самом деле обрамив живую картину.

Рок и Реви остались у фонаря-столбика. Думая им помочь, моряк спустился на причал и подошел ближе.

– Тоже офигел, – хмыкнула Реви, вглядевшись. – Ну какие же вы, мужики, предсказуемые. Раз я выросла в трущобах, то все, судьба по колее, оставаться мне темной дурострелкой всю жизнь?

Люди этак и так фотографировались на фоне кракена. Тот позировал с явным удовольствием. На шум из ресторана прибежали официанты и даже проснувшиеся туристы – два шведа с женами, прилетевшие уже после боя. Шведы тихонько ругались, жены их ужасались, но тоже охотно снимались в объятиях коварных тентаклей, предвкушая, как изойдут на завидки оставшиеся дома клуши-соседки.

– Да уж, – согласился моряк с линкора. – Как только я себе ни представлял дивный новый мир, но уж точно не так.