– Господин Крашенинников! – раздался совсем рядом хриплый голос, вернувший, наконец, Ипполита Сергеевича в реальность.

– Придержи-ка, любезный, – дотянулся он своим зонтиком до спины извозчика, и тот послушно натянул поводья.

– Господин Крашенинников, – подбежал к коляске худощавый человек неопределенного возраста в драном пальто и облезлой шапке, некогда бывшей каракулевой. – Как хорошо, что я вас встретил. Нам совершенно необходимо поговорить!

– Ах, это вы? – приподняв бровь, спросил купец. – Садитесь!

Тот, не теряя ни минуты, залез в коляску и плюхнулся на сиденье рядом.

– Трогай, скотина! – велел Ипполит Сергеевич и снова толкнул зонтиком в спину вознице.

– Если бы вы знали, что со мной приключилось! – с жаром начал говорить встреченный им господин, но Крашенинников прервал его:

– Не здесь!

Впрочем, через четверть часа они достигли трактира, где купец заказал отдельный кабинет, в котором они, наконец, смогли побеседовать.

– Какими судьбами, Алексей?..

– Аполинарьевич.

– Да-да, конечно. Алексей Аполинарьевич.

– Как вы, вероятно, знаете, я был направлен на работу в сельскую местность, чтобы вести агитацию среди крестьян.

– Исполать вам, – равнодушно ответил Ипполит Сергеевич.

– Вы не верите в возможности пропаганды?

– Нет.

– Хм. Хотя я в последнее время тоже очень сильно разочаровался в этом деле!

– Вас стали бить?

– Откуда вы знаете?!

– Я просто так сказал.