И если говорят, что леса все редеют, то не может ли когда-нибудь настать пора обращаться с библиотеками как с дровами, соломой и хворостом? Ведь большинство книг родилось из головного дыма и пара; так пусть же они снова обратятся в дым и пар! И если в них не было огня, то пусть их огонь накажет за это! Несвоевременные размышления. Шопенгауэр как воспитатель, 4

И если говорят, что леса все редеют, то не может ли когда-нибудь настать пора обращаться с библиотеками как с дровами, соломой и хворостом? Ведь большинство книг родилось из головного дыма и пара; так пусть же они снова обратятся в дым и пар! И если в них не было огня, то пусть их огонь накажет за это!

Афоризм, сентенция, в которых я первый из немцев являюсь мастером, суть формы «вечности»; мое честолюбие заключается в том, чтобы сказать в десяти предложениях то, что всякий другой говорит в целой книге, – чего всякий другой не скажет в целой книге… Сумерки идолов. Набеги Несвоевременного, 51

Афоризм, сентенция, в которых я первый из немцев являюсь мастером, суть формы «вечности»; мое честолюбие заключается в том, чтобы сказать в десяти предложениях то, что всякий другой говорит в целой книге, – чего всякий другой не скажет в целой книге…

Политика

Моральность есть стадный инстинкт в отдельном человеке. Веселая наука. Книга III, 116

Моральность есть стадный инстинкт в отдельном человеке.

Каждый, кто хоть однажды воздвигал «новое небо», обретал надлежащие полномочия в собственном аду… К генеалогии морали. Рассмотрение 3, 10

Каждый, кто хоть однажды воздвигал «новое небо», обретал надлежащие полномочия в собственном аду…

Кто много мыслит, тот непригоден в качестве члена партии: своей мыслью он легко пробивает границы партии. Человеческое, слишком человеческое. Человек наедине с собой, 579

Кто много мыслит, тот непригоден в качестве члена партии: своей мыслью он легко пробивает границы партии.

Никто не говорит более страстно о своем праве, чем тот, кто в глубине души сомневается в нем. Человеческое, слишком человеческое. Человек наедине с собой, 597

Никто не говорит более страстно о своем праве, чем тот, кто в глубине души сомневается в нем.