Светлый фон

Такая вот история. И, конечно же, я был не прав, вякнув вначале нечто об О`Генри. Такие истории, такие неожиданные концовки типично русские и советские.

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ГАБРИЭЛЬ ШАНЕЛЬ ИНОГДА ПАХЛА МНОГО ХУЖЕ, ЧЕМ ЗНАМЕНИТЫЕ «№ 5»

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ГАБРИЭЛЬ ШАНЕЛЬ ИНОГДА ПАХЛА МНОГО ХУЖЕ, ЧЕМ ЗНАМЕНИТЫЕ «№ 5»

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ГАБРИЭЛЬ ШАНЕЛЬ ИНОГДА ПАХЛА МНОГО ХУЖЕ, ЧЕМ ЗНАМЕНИТЫЕ «№ 5»

Эта женщина не умела рисовать, она мало смыслила в черчении, ей не преподавали историю искусств, университетские профессора не вводили в зыбкий мир отвлеченных понятий. У нее не было ничего, что позволяло бы предположить предначертанную судьбой роль. Она вообще родилась в боль-нице для бедных и должна была повторить тривиальный путь своих заурядных родителей. Но, тем не менее, 19 августа 1883 года в захолустном Самюр-на-Луаре появилась на свет крестьянка, которая станет диктовать моду аристократам.

…Она так и не научится рисовать, и сложные чертежи будут ей не под силу, она не пройдет курса истории искусств, она сама войдет в историю. Но это будет потом. А пока Габриэль в Мулене, она только что покинула ненавистные стены монастырского приюта, где томилась пять долгих лет. Свободна! Молода и красива! Правда, без денег. Но это такие мелочи по сравнению с радостями жизни, открывающей ей свои объятия.

Однако упоение свободой быстро проходит, а денег так и не прибавляется. Практичная Шанель имеет твердый характер и не чурается работы. Днем она служит в модном магазине, а вечерами… О, вечерами она спешит на крохотную сцену кабачка «Ротонда». Малышка Габриэль поет. И имеет успех у местных офицеров. Ей даже устраивают овации. Она мечтает о Париже, о «настоящей» сцене. Хотя голосок, конечно, так себе, но есть нечто, что не выскажешь словами и что понятно любому французу.

…Она влюбилась. в мужчину, который — единственный! — сказал ей правду о ее певческом «таланте». Это был некто Этьен Бальсан, ничем не выделявшийся офицер из ее свиты. Расстаться с мечтами о сцене было не так-то просто. Но еще труднее было отказаться от костюмов, которые придумывались, похоже, сами собой. Шанель с такой любовью шила и отделывала каждый из них.

Однако содержанке не положено работать. Пусть себе валяется до полудня в постели и упивается дешевыми романами. Бальсан, унаследовавший к тому времени огромное состояние, не афишировал свою связь с певичкой. Честно говоря, это был не ее мужчина. Он сумел разглядеть, чего в Шанель не было, но не увидел, что же в ней есть на самом деле, кроме хорошенькой фигурки и приятного личика.