Томас, видимо, следует за Решетовской и в рассказе о том, что слава вскружила голову писателю после публикации «Одного дня Ивана Денисовича». Он начал заводить романы с женщинами значительно моложе возрастом, чем он. А на протесты Наташи отвечал: «Ты помогла мне написать одну книгу. Разреши им помочь мне написать другие». (В 1968 году, году написания «В круге первом» и «Ракового корпуса», Солженицын познакомился со своей будущей второй женой, тоже Наташей, Светловой, «блестящим математиком», как пишет Томас). Ревнивой Решетовской писатель объяснял: «Прощу понять меня. В моих романах я описываю много женщин. Уж не думаешь ли ты, что я нахожу их за кухонным столом?» (Опять-таки со слов Решетовской).

Томас пишет, что когда Светлова забеременела, она тем не менее попросила Солженицына не бросать свою жену. Она, мол, уже в таком возрасте, когда трудно начинать новую жизнь, а Светлова может и сама воспитать своего ребенка. Далее, согласно мемуаристу, Решетовская, возомнившая себя героиней и действующая согласно сюжету «Анны Карениной», решила броситься под поезд, написав кровью прощальное письмо. Под поезд она, однако, не бросилась, но отравилась. Ее спасли. Томас пишет, что Светлова просила прощения у Решетовской за то, что «отняла у нее мужа».

После вторичного развода с Решетовской Солженицын продолжал материально поддерживать ее. Он оплатил, в частности, ее расходы, связанные с лечением рака груди. В прошлом году, когда болезнь вновь вернулась, Решетовскую посетила Светлова, которая принесла ей в подарок радиоприемник. «Она показала, что заботится обо мне. Она как человек лучше, чем ее муж», — сказала Решетовская Томасу. Он пишет, что сейчас состояние здоровья Решетовской ухудшается. Она живет в своей маленькой квартире, «окружена фотографиями и другими воспоминаниями о своем бывшем муже. Хотя он живет в нескольких остановках метро от нее, Солженицын не навещает свою бывшую жену и не поддерживает с ней никаких прямых контактов».

А теперь о неожиданной концовке. Работая над биографией Солженицына, под самый конец проводимых исследований, Томас обнаружил, что Решетовская все-таки вышла вторично замуж, но не за вдовца Всеволода Сомова, а за Константина Семенова, писателя-кегебешника, который помог ей написать и отредактировать «Саню», выпущенную Агентством печати «Новости» (АПН). Этот второй свой брак Решетовская держала в секрете. «Но правда ли это?» — вопрошает Томас в своей книге.

Он попросил их общую знакомую «тактично осведомиться» об этом у Решетовской. Когда вопрос о втором браке был «тактично» поставлен перед ней, ее «словно громом поразило». «Неужели об этом известно? Это был мой тайный брак. Это значит, что Саня будет… Как ужасно! Костя спас меня после того, как Саню выслали. У меня не было работы, не было ничего. Я никогда не была агентом КГБ, клянусь!» Завершая пассаж о неожиданной концовке, Томас несколько мелодраматично пишет: «Сфинксом был не Саня. Им была Решетовская. Она и История»…