«…В конце 1994 года руководство ФАПСИ поручает мне связаться с ГУО (генералом Рогозиным), которое якобы добилось от Минфина РФ выделения для ФАПСИ около 50 млн долларов для закупки телекоммуникационной техники. ФАПСИ, в соответствии с российским законодательством, оформило совместно с Минфином РФ и МВЭС документы и приступило к их реализации. Было выделено около 20 млн долларов из индийского долга и около 30 млн долларов из алжирского долга. На последнем этапе СБП в нарушение законодательства перехватывает, с молчаливого согласия руководства ФАПСИ, дальнейшую организацию работ, причем из выделенного объема для ФАПСИ определяют всего 2 млн долларов, а остальное ушло в распоряжение СБП.

По ошибке ко мне попадают спецификации на оборудование, закупаемое для СБП. В перечне я обратил внимание, что закупается высокоэффективная подслушивающая, записывающая в свободном эфире и по телефонным каналам спецтехника США (на компьютерной основе), как в мобильном, так и в стационарном вариантах, звукозаписывающие (компьютерные) студии, фотолаборатории, видеостудии и видеомонтажные лаборатории… Директор ФАПСИ Старовойтов А. В. передал мне, что Барсуков попросил его передать мне, что если я не прекращу, как он выразился, «дергаться» и собирать документы, компрометирующие СБ, ГУО, ФСБ, то он лично «сплетет мне лапти»…

Генерал Монастырецкий, наверное, напрасно размахивает своим посланием, как белым флагом, убеждая нынешних хозяев Кремля в своей лояльности. Мол, выпустите — еще не то расскажу. Следствие обнаружило принадлежавшую ему ячейку в депозитарии одного из банков, где хранились 250 тысяч долларов и другая валюта… Впрочем, вопросы, которыми финансист ФАПСИ задается в своем письме, все равно любопытны. Известно, что на содержание ГУО, например, в проекте бюджета на 1995 год (по самому закрытому его разделу «Правоохранительная деятельность и обеспечение безопасности государства») закладывалось 479 миллиардов рублей. Если разделить эту сумму на 22 тысячи сотрудников ГУО, едва на зарплату хватит. СБП запросила еще меньше — 33,6 миллиарда. Откуда же тогда средства на всякие электронно-прослушивающие излишества? Из какой такой «черной кассы»? В этом направлении, кстати, готово поработать следствие по делу Монастырецкого. Как признался нам руководитель оперативно-следственной бригады следователь по особо важным делам при Генпрокуратуре РФ Борис Уваров, он писал представление Ю. Скуратову о том, что все эпизоды с закупкой и использованием прослушивающей техники ГУО и СБП, а также связанные с этим валютные махинации необходимо выделить в отдельное производство. Но Генпрокурор пока молчит. Почему? Неужели руководство Генпрокуратуры опасается чего-то такого, что было подслушано с применением все той же спецтехники? А быть может, все объясняется проще: сегодня электронным хозяйством Барсукова-Коржакова успешно пользуются новые высокопоставленные политики. Свято место глухо не бывает…