Мое участие в японской войне. Поражение — катастрофа.

В европейской войне — поражение — катастрофа.

В мировой войне…

Я так и не узнал, что чувствует солдат победоносной армии…

Место старого портного на соседней койке занял Юлек. У мальчика было воспаление легких, дышал он так же тяжко, как портной. И так же стонал и метался в постели, желая этими «эгоистическими театральными выходками» привлечь к себе внимание. Корчак не спал почти неделю, пока Юлек наконец не провел спокойную ночь.

Пятого августа Корчак проснулся в половине шестого утра. Небо было в плотных облаках. Увидев, что Ханна уже на ногах, Корчак сказал: «Доброе утро!»

Она удивленно на него взглянула.

«Улыбнись», — попросил он.

Она ответила «бледной, туберкулезной улыбкой».

Ханна, как и все дети, хотела есть. Хлеба, основы жизни, уже давно не было. И гнев Корчака мешался с покорностью и печалью, когда он обращался к Богу:

Отче наш на небесах… Из голода и нищеты высечена эта молитва. Хлеб наш насущный… Хлеб.

Отче наш на небесах…

Из голода и нищеты высечена эта молитва.

Хлеб наш насущный…

Хлеб.

Глава 37 Последний марш. Шестое августа 1942

Глава 37

Последний марш.

Шестое августа 1942

Все это действительно произошло — вот что имеет значение.