Должностные лица, с которыми встречался Трумэн Смит, объясняли, что у баварского истэблишмента по существу очень отличные идеалы и цели от тех, что есть у национал-социалистов, и что поддержка Гитлера была, следовательно, не более, чем средством для достижения цели. Более того, чиновники баварского министерства иностранных дел проинформировали Смита, что хотя национал-социалисты были настроены враждебно к баварскому правительству, некоторые из их целей могут быть перенаправлены к выгоде баварского истэблишмента. Смиту также было сказано, что национал-социалистов можно использовать для отвлечения рабочих от крайне левых, и тем самым обуздать их.

Смиту — во время пребывания в Мюнхене посетившему митинг национал-социалистов, на котором Гитлер выкрикивал среди неистовых возгласов одобрения «Смерть евреям» — было также сказано, что «Гитлер не настолько радикален, каким он представляется по его речам». Один из чиновников баварского министерства иностранных дел, с которым встретился атташе, был того мнения, что «за кулисами [национал-социалисты] являются благоразумными людьми, которые лают громче, чем они кусаются». Макс Эрвин фон Шойбнер-Рихтер, между тем, информировал Смита, что «Гитлер добился секретного соглашения с баварским правительством относительно того, что партия может и не может делать в пределах Баварии».

Как показывает информация, доступная Смиту, уловка Гитлера на некоторое время сработала поразительно хорошо. И всё же перед ним стояли два главных вызова: ему всё ещё нужно было продемонстрировать, что он может разыгрывать членов баварского истэблишмента друг против друга, и таким образом сокрушить их столь же легко, как он смог ввести их в заблуждение и заставил их поверить, что они в действительности играли им. Более того, он должен был иметь дело с важным и могущественным меньшинством лиц в истэблишменте, которых он не смог одурачить и заставить поверить в то, что он их пешка.

Например, баварский министр внутренних дел, Франц Ксавьер Швайер, последовательно видел в Гитлере серьёзную и неконтролируемую опасность. Ещё весной 1922 года Швайер обдумывал вопрос о принятии решительных мер против вождя NSDAP. 17 марта 1922 года Швайер пригласил лидеров BVP, консервативной Партии Центра, либеральной Немецкой Демократической партии, Независимых социал-демократов и социал-демократов на встречу для обсуждения Гитлера. На собрании Швайер на своём швабском наречии жаловался о бандитизме сторонников Гитлера на улицах Мюнхена. Гитлер, говорил он, вёл себя «как хозяин столицы Баварии, в то время как в действительности он был человеком без гражданства». Швайер тогда поделился с собравшимися лидерами партий информацией о том, что он рассматривает вопрос о высылке Гитлера из Баварии. В то время, как Хелен Ханфштэнгль, «немецкая девушка из Нью-Йорка», была готова поддерживать его более вероятно, чем члены местного истеблишмента Мюнхена, шаг Швайера представлял серьёзную угрозу для Гитлера. Он стоял перед крайним риском того, что его политическая карьера рассыплется, как карточный домик.