КБ: В принципе, для меня это тоже был теоретический вопрос. Когда страна воюет – все вроде бы понятно. Другое дело, что эта ситуация не продлится вечно, и нужно будет давать ответ на этот вопрос и в ситуации, где будут оттенки серого, а не сплошная черная краска, или радикальный контраст.
КБ:У Чапека есть такое замечательное произведение – «Война с саламандрами». Читали?
ВФ: Да.
ВФ:КБ: Что ж вы все читали?
КБ:ВФ: «Войну с саламандрами» я читал так давно, что теперь уже и не считается.
ВФ:КБ: Какая разница, Володя, – вы все читали.
КБ:ВФ: Далеко не все.
ВФ:КБ: Мне бы ваше непрочтенное тоже не читать, а все прочтенное – знать. Я все время вспоминаю эту книгу в связи с нынешними событиями. Мне кажется, о попытке восстановления советской империи уже рассказано у Чапека. Мы понимаем, что в книге речь шла о германском фашизме, но это касается всякого фашизма, в том числе русского полиэтничного фашизма – неважно, арийские там расы или евразийские.
КБ:ВФ: Я бы сказал, что это скорее тоталитаризм.
ВФ:КБ: Я так много слов не знаю. Там идея такова: если враг использует методы, которыми ты брезгуешь пользоваться, то кто победит?
КБ:ВФ: Силы добра, имея в виду антифашистскую коалицию, во Вторую мировую войну считали ковровые бомбардировки – несмотря на моральные ограничения – допустимыми. Видимо, понимая, что это какая-то другая война, где выход за пределы морального неизбежен, если ты хочешь победить.